iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Россия и Китай: мир, война, сотрудничество, экспансия. Нужное подчеркнуть



Со времен вооружённого конфликта на о. Даманском одной из наиболее дискуссионных тем при обсуждении вероятных военных опасностей и военных угроз нашей стране является китайская военная угроза, её военно-политический и стратегический характер.

Немалая часть специалистов считает, что эта угроза имеет тенденцию к нарастанию, и ее трансформация в войну — это вопрос времени. При этом объективными основаниями для этих утверждений служат гигантская численность населения Китая, беспрецедентный рост экономики и военного потенциала.

Вот несколько цифр.В Китае насчитывается 1 430 (данные 2018 года) млн. граждан при плотности их расселения 144 чел./кв. км. Население России, по оценке Росстата на 1 января 2020 года, составляет 146 745 098 млн. чел., что в 9,8 раза меньше, при плотности расселения около 8,56 чел./кв. км, — в 16,8 раза меньше, чем в КНР.

Китай занимает второе место в мире по объёму ВВП. ВВП Китая, по данным рейтингового агентства BASETOP, в 2019 году составил $14242.705 млрд, а ВВП России — $1754.285 млрд, что 8 раз меньше китайского ВВП.

Численность Народной освободительной армии Китая (НОАК) составляет около 2 млн. военнослужащих, а боеготовый мобилизационный ресурс исчисляется по разным оценкам величиной от 20 до 40 млн. человек.

Виктор и Лилия Ларины, сотрудники Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН приводят следующие результаты исследований в части отношения граждан России к Китаю. В 90-е гг. XX — начале XXI в. жители региона (Тихоокеанского — автор) считали зарубежную миграцию одной из главных угроз безопасности России на Тихом океане. К примеру, в ходе опроса 2010 г. половина (51%) респондентов назвали таковой «увеличение численности мигрантов из сосед¬них государств». В перечне угроз зарубежная миграция оказалась на втором месте после Восприятие мигрантов из Восточной Азии жителями Тихоокеанской России. В Приморском крае эта «угроза» вообще доминировала (56% опрошенных), в Биробиджане стояла на втором месте (54%), а в Хабаровске и Магадане — на третьем (48 и 56% соответственно)

Экс-посол Украины в Китае Костенко, известный «друг» России, утверждает: Китай не будет с помощью силы захватывать российские земли. Это будет ползучая мирная экспансия.

Среди активных апологетов неминуемой китайской агрессии числится заместитель директора института политического и военного анализа Александр Храмчихин. По его мнению, агрессия КНР против России не просто возможна: она неминуема, как же иначе расценить его оценку вероятности война с Китаем в 95% и даже 99%! С ними солидаризируется известный эксперт К. Эггерт, оценивающий Китай как лживую тоталитарную страну, несущую несомненную угрозу России, чем он очень обеспокоен. Это радует, ведь совсем недавно К. Эггерта нельзя было заподозрить в нежных чувствах по отношению к РФ.

Другая часть специалистов при оценке развития военно-политических отношений (ВПО) России и КНР исходит из близости их позиций в области обеспечения международной безопасности и построения мироустройства, основанного на гармоничном учёте национальных интересов всех субъектов мировой политики. В качестве доказательства доминирования позитивного вектора в российско-китайских отношениях чаще всего ссылаются на торгово-экономические отношения двух государств.

Из отчёта о внешней торговле между Россией и Китаем в 2019 году: товарооборот, экспорт, импорт, структура, товары, динамика, подготовленного сайтом «Внешняя Торговля России»на основе данных Федеральной таможенной службы России известны следующие показатели.

В 2019 году товарооборот России с Китаем составил свыше $110 млрд, увеличившись на 2,43% ($2, 6 млрд) по сравнению с 2018 годом. Сальдо торгового баланса России с Китаем в 2019 году сложилось положительное в размере свыше $2, 6 млрд. По сравнению с 2018 годом положительное сальдо уменьшилось на 30,75% ($1, 18 млрд).

Хорошо известны конструктивные политические заявления руководства обеих стран об обоюдном стремлении к укреплению межгосударственного сотрудничества. Результаты реализации этих заявлений свидетельствуют о существенном развитии сотрудничества КНР и РФ во многих областях межгосударственного взаимодействия, в том числе – экономической, военной, технологической и военно-технической.

Разноголосица в мнениях объяснима. Каждый из исследователей имеет свою систему показателей и критериев, своеобразную логику их обоснования и выстраивает свою модель формирования межгосударственных отношений. Поэтому сложно представить себе достижение единства в мнениях. В этих условиях столь существенная разница в оценках убеждает в том, что у нас пока не сложилось методологического единства в анализе международной обстановки и оценки военных опасностей и угроз.

В качестве попытки установления общего подхода в оценке напряжённости военно-политической обстановки и уровня военных угроз автором были предложены и опубликованы методические подходы оценивания военной безопасности. В самых общих чертах предложенная логика сводится к следующему. Напряжённость ВПО определяется политикой противостоящего субъекта, отражающей конфликт его интересов с интересами РФ. Напряженность ВПО оценивается соотношением совокупных потенциалов сторон, конфликтом национальных интересов и намерениями военно-политического руководства в отношении России. На определённых стадиях обострения ВПО за счёт повышения агрессивности противостоящего субъекта формируется конфликтный потенциал ВПО, который определяется совокупностью конфликтных потенциалов национальных интересов, намерений и соотношения военных потенциалов РФ с геополитическим соперником. Потенциал военной угрозы определяется в результате взаимодействия конфликтного потенциала ВПО и российского потенциала стратегического сдерживания, величина которого зависит от эффективности предпринимаемых военных и невоенных мер стратегического сдерживания. Здесь под военной угрозой понимается остаточное, не скомпенсированное стратегическим сдерживанием значение конфликтного потенциала ВПО.

В зависимости от величины конфликтного потенциала возможны следующие разновидности межгосударственных отношений.

Союзнические при конфликтном потенциале — 2.

Партнерство при конфликтном потенциале — 1.

Нейтралитет при конфликтном потенциале — 0.

Конкуренция при конфликтном потенциале — 1.

Враждебные при конфликтном потенциале — 2.

При союзнических и партнёрских отношениях конфликтность принимает условно отрицательные значения, снижая конфликтный потенциал ВПО (на самом деле в этом случае формируется позитивный потенциал, который вычитается из конфликтного потенциала ВПО). И, наоборот, при конкурентных и враждебных отношениях конфликтный потенциал в межгосударственных отношениях нарастает: чем более агрессивными являются отношения, тем выше их конфликтность.

С помощью указанной методики были выполнены расчёты и построены графики, с помощью которых можно проанализировать, какой уровень угрозы может исходить от взаимодействующего с Россией некоего абстрактного государства при условиях: Россия обладает потенциалом стратегического сдерживания, анализируемое государство превосходит нашу страну по совокупному потенциалу (он включает в себя экономический, политический и военный потенциалы) более чем в 3 раза.

В роли «абстрактного государства» могут выступить любые из государств, превосходящих Россию по совокупному потенциалу в 3 и более раза. Например, США или КНР.

Расчеты выявили зависимость вероятности формирования и реализации военной угрозы от потенциала стратегического сдерживания, который отражает возможности России по предотвращению военных конфликтов применением комплекса мер — невоенных (политико-дипломатических, экономических, социокультурных) и военных, основанных на ядерном и неядерном сдерживании в принятой в методике шкале от 0 до 3. Для расчёта характеристик варианта враждебных отношений принято, что между РФ и анализируемым государством сложилось антагонистичное противоречие и военно-политическое руководство этого государства имеет по отношению к России агрессивные намерения. Антагонистичность противоречий между государствами для других вариантов снижается вплоть до отсутствия таковых.

Расчёты показали, что в любых условиях ВПО военная безопасность РФ гарантированно обеспечена за счёт стратегического сдерживания. Тем не менее, видна существенная количественная разница в конфликтности межгосударственных отношений, построенных, как негативные (враждебные, конкурентные) и позитивные (партнёрство, союзничество)

В принятых условиях предстоит уяснить, к какому варианту приближаются отношения России и Китая. Для этого необходимо оценить величину и характер следующих групп факторов, связанных между собой. Первая – наличие и характер противоречий, существующих в отношениях между странами. Вторая — агрессивность руководства КНР по отношению к РФ. Третья — характер межгосударственных отношений.

Фундаментальным при анализе межгосударственных отношений является вопрос о наличии противоречий в различных сферах. К числу их основных разновидностей можно отнести территориальные, торгово-экономические, политические, цивилизационные. Степень антагонистичности разногласий в каждом случае может быть различной и от её уровня зависит решительность военно-политического руководства применить силу для разрешения сложившегося противоречия и удовлетворения своих национальных интересов.

Обратимся к российско-китайским отношениям. Как известно, территориальные разногласия между государствами урегулированы, проведена демаркация границы. В повестке межгосударственных отношений территориальный вопрос отсутствует и территориальных претензий между странами нет, что зафиксировано ещё в 1989 году Договором, подписанным Горбачёвым и Дэн Сяопином. Вместе с тем, наряду с такими, безусловно важными политическими решениями необходимо учесть и геополитические аспекты. Например, в Китае Россия рассматривается как региональная держава, представляющая «тыл» китайской геополитики. При этом Россия считается страной, которая нанесла Китаю самый значительный ущерб в трехвековом геополитическом противостоянии., которое завершилось лишь 14 октября 2008 года, когда была проведена церемония установки последнего столба на российско-китайской границе. Вот так, ни больше, ни меньше, оценивают наши отношения некоторые китайские коллеги-геополитики.

Как часто бывает, в представлениях об отношениях соседствующих стран, существует немалое количество мифов. Главный из них – «ползучая китайская экспансия на Дальнем Востоке». Часть специалистов, основываясь на фактах перенаселённости северных провинций Китая, особенно в сравнении с низкой плотностью населения в российских регионах Сибири и Дальнего Востока, говорит о демографической экспансии. При этом некоторые западные аналитики приводят угрожающие цифры. Так, доктор экономики Дипломатической академии мира при ЮНЕСКО Е. Гильбо оценил численность китайцев в России в 8 миллионов.

На Дальнем Востоке действительно сосредоточено наибольшее число китайских мигрантов. Второй центр сосредоточения – Москва. Однако масштабы миграции из Китая не сопоставимы с миграцией из стран СНГ. Согласно статистике Росстата в 2014 году количество прибывших в Россию китайцев почти в 13 раз меньше, чем узбеков и в 12 — чем украинцев. До 2014 года число мигрирующих в Россию китайцев ежегодно росло с одновременным ростом числа выезжающих: если в 2012 году их соотношение равнялось 2 к 1, то в 2014 году – 5 к 4. Здесь нужно заметить, что целью основной части въезжающих в Россию граждан КНР в 2016 году был туризм, совмещённый с «шопингом» и сроки их пребывания в нашей стране не превышали 15 дней. По данным всероссийской переписи в 2010 году к числу китайцев себя отнесли 28943 человек, тогда как в 2002 году -34577 человек.

По данным МВД РФ, за первое полугодие 2019 года каждый десятый приехавший в Россию иностранец — гражданин Китая. За этот период на миграционный учет было поставлено 863 тыс. китайцев. С одной стороны, это на 30% больше, чем в первом полугодии 2018 года (664,8 тыс.). Но с другой — львиную долю приехавших составили туристы (72%), приехавшие на срок до 30 дней. Из 204,2 тыс. китайцев, прибывших с другими намерениями, 71,3 тыс. указали в качестве цели приезда работу, 36 тыс. — учебу, 11,7 тыс. — «частную» цель и 85,2 тыс. — «иное». По сравнению с тем же периодом прошлого года число приехавших по работе выросло на 13,1%, образовательных мигрантов — на 18,4%.

Хотя эти цифры представляются значительными, абсолютное большинство приезжающих из КНР быстро покидают территорию России. То есть под определение «мигрантов» они не подпадают.

Так, в первом полугодии было поставлено на учет 863 тыс. граждан Китая, а снято с учета – 805 тыс. Учитывая, что часть приехавших с краткосрочными визитами в конце первого полугодия снялись с учета, во втором не попали в последний отчет МВД. А это значит, что число краткосрочных гостей еще больше. Это подтверждается Росстатом, который вычленяет из статистики МВД тех, кто приехал менее чем на 9 месяцев. Согласно данным ведомства, в первом полугодии миграционный прирост (число прибывших из КНР на 9 месяцев и более минус количество выбывших) составил всего 3,5 тыс. человек.

Поэтому говорить о китайской демографической экспансии говорить всё же не приходится.

Немалое число мифов о приграничной экспансии Китая на Дальнем Востоке порождено печально известным периодом 90-х годов прошлого столетия. Нужно заметить это был «пиковый» период челночной торговли, развития приграничных торгово-экономических отношений, которые по разным причинам, в том числе из-за неповоротливости и коррумпированности властей не получили развития, а падение курса рубля в 2014 году довершили конец трансграничным закупкам китайского ширпотреба. В этот же период застыли в развитии быстро строившиеся китайские приграничные супергорода, а российские приграничные поселения за тот период не получили сколько нибудь заметного развития.

Уже упомянутые Виктор и Лилия Ларины в своих исследованиях отмечают позитивную динамику в оценке отношения населения Дальневосточного региона России к КНР в настоящее время. В опасность от роста зарубежной миграции верит вдвое меньшее число жителей региона: 24% вдоль тихоокеанского побережья (опрос 2017 г.) и 25% по линии российско-китайской границы (опрос 2019 г.). Ещё меньше доля населения (17 и 21% соответственно), которая считает угрозой рост экономической и военной мощи КНР. Политика США и «недостаточный учёт интересов Дальнего Вос¬тока федеральной властью» кажутся жителям региона куда более серьёзной проблемой, чем Китай и его политика.

В геополитических идеях Китая всегда отмечалась необходимость мирного сосуществования с соседними государствами. В Китае считается, что если приграничные страны «не тревожат» Китай («bu saorao»), то их можно рассматривать как не представляющие прямой угрозы Китаю. Возможно, это связано с тем, что Китай на протяжении тысячелетий был единственной великой державой этого региона и испытывал глубокое влияние «идей гуманизма» и «золотой середины» Конфуция.

Издавна интересы Китая были направлены в южном направлении. Интересно, что изобретенный в Китае компас был снабжен стрелкой, указывающей не на север, как мы привыкли, а на юг. Суммируя сказанное, можно вполне уверенно полагать, что территориальных претензий, а тем более противоречий между Россией и Китаем нет.

Исторически настроенный на мирное сотрудничество с соседними государствами с одновременной защитой своих национальных интересов, Китай, как и Россия отчётливо понимают необходимость развития партнерских и дружественных отношений. Они отвечают коренным интересам обеих сторон, приносят все больше благ двум странам и их народам.

Возможности КНР позволяют развить торгово-экономическое сотрудничество в гораздо больших размерах, однако свои ограничения накладывает низкая емкость российской экономики и понятное стремление российской стороны обеспечить более благоприятные условия межгосударственного взаимодействия. Прагматичность китайских переговорщиков общеизвестна и так же объяснима. Поэтому, нельзя не видеть опасности развития неравноправных торгово-экономических отношений России и Китая. При сохранении в России сегодняшнего уровня развития экономики и принципов управления ею, существующего технологического уровня развития народного хозяйства, в среднесрочной перспективе существует риск превращения нашей страны в сырьевой придаток КНР. Это грозит появлением нового гегемона в роли которого выступит Китай. Однако более вероятно, что ослабление России приведёт к существенному снижению мощи антизападного центра силы во главе с КНР и РФ и формированию однополярного мира во главе с США.

Тем не менее, в настоящее время и в ближайшем будущем можно считать, что торгово-экономические отношения между КНР и РФ строятся на условиях взаимной выгоды с вектором развития, ориентированным на стратегическое партнёрство.

Отсутствие противоречий в области отношений по территориальным вопросам в совокупности с развитием торгово-экономических отношений предполагают выстраивание между странами партнёрских отношений, которые во всех принципиальных случаях выражаются в единстве оценок международной обстановки. Агрессивность намерений военно-политического руководства КНР в отношении к Российской Федерации не имеет не только никаких подтверждений, но и оснований.

При таких значениях перечисленных факторов вероятность формирования и реализации китайской военной угрозы близка к нулю.

Вернемся к упомянутому геополитическому побудительному мотиву сближения интересов России и Китая и ответим на вопрос, действителен ли риск самого их существования, как полноценных независимых государств и насколько он велик в настоящее время и в перспективе?

США, страны НАТО в последние годы дали повод усомниться в своей лидирующей роли в мировой политике. Определившаяся тенденция к росту осознания национального суверенитета во многих развивающихся странах мира сохраняет свою жизнеспособность и перспективы развития до тех пор, пока нарастает совокупная мощь БРИКС, ШОС, поддерживаемая нарастающими возможностями КНР, военно-политическим и дипломатическим потенциалом Российской Федерации. В этих условиях первоочередной задачей США и возглавляемой ими коалиции является разрушение БРИКС, ШОС в результате либо привлечения различными способами на свою сторону наиболее мощных игроков, таких, как Китай, Индия, либо разрушения опасного геополитического тандема КНР – Россия.

Автор
https://topwar.ru/170457-rossija-i-kitaj-mir-vojna-sotrudnichestvo-jekspansija-nuzhnoe-podcherknut.html


Tags: Китай, военное обозрение
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • По дороге к ... бессмертию

    В продолжении: В России создан научный консорциум, который займется долголетием для будущих правителей мира А Вы бы хотели обрести БЕССМЕРТИЕ !?…

  • В этот день 2 года назад

    Этот пост был опубликован 2 года назад!

  • Биг Фарма как мафия

    Политэкономия медицины Луи Бровера Я уже писал, что во Франции в конце ХХ века два профессиональных медика, доктор Жак Лаказе (Jacques…

promo iov75 wrzesień 10, 09:37 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Христианство – смерть врагов на войне не является убийством... Ч. I Крайне важно, для нашей темы, познакомится с мнением блаженного Августина: «Естественный порядок вещей, стремящийся к установлению мира среди людей, требует, чтобы решение и право начать войну принадлежало…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments