iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Categories:

О религии и культуре.



Изучение религии стало развиваться с особой силой с конца XVIII в., хотя сравнительный материал накапливался еще ранее. Начиная с Колумбовского открытия Америки, европейские исследователи столкнулись с интересными по своему разнообразию «формами» иных, не христианских религиозных представлений. «Описание индейского общества включало замечания о религии (или об ее отсутствии) и моральном облике. Еще в журнале первого путешествия Колумб писал, что отправился в восточные страны, чей правитель, великий хан, и его предшественники не раз просили Рим наставить их в христовой вере. Этого сделано не было, а потому многие народы «извели себя, опустились до идолопоклонства, предались губительным сектам…» (В.А. Субботин «Великие открытия. Колумб. Васко да Гамма. Магеллан». Изд. УРАО М. 1998 г. С.83). В постколумбовский период конкистадорских завоеваний Америки стали известны религиозные практики, которые для просвещенных христиан Старого Света по своему формальному и содержательному характеру носили сатанинский образ и дух. С другой стороны, требовали объяснений. «Через несколько лет после путешествия Колумба, в 1511 г., туда попала группа потерпевших кораблекрушение испанцев, и те из них, кто оказался в руках майя, были принесены в жертву богам. Судя по старинным описаниям, подобные жертвы в ходе религиозных процессий осыпались цветами, вокруг них совершались ритуальные танцы. Куски их расчлененных тел поедались, как благословенная жертва. Человеческие жертвоприношения должны были умилостивить богов, так же как членовредительство, принесение в жертву собственной плоти и крови. У майя оно напоминало обряды, принятые в древности семитами Ближнего Востока».

Так, например, известно, что хананеи поклонялись силам природы – Ваалу (солнце), Астарте (луна) и еще семи низшим богам. Один из них наиболее мрачный Асмуна – змея, но бог-целитель.Интересно, что хананеи не поклонялись им как небесным светилам, это было в Вавилоне – астральный культ. Жертвенники и капища устраивались на вершинах гор или под могучими деревьями. При хананейских храмах пышно цвела храмовая проституция - кедешот (она вообще очень свойственна язычникам). Мужчины и юноши оскопляли себя (сакральное членовредительство) в честь Астарты, чтобы уподобиться богам, поскольку Ваал и Астарта одновременно и мужское и женское начало (гермафродит). Нужно сказать, что архаический человек был религиозным эклектиком, он не выступал против богов и мифов других народов, а спокойно добавлял их к существующему содержанию мира, не пытаясь осуществить синтез или устранить противоречия. Не было жрецов, не было догм, не существовало категорических утверждений о богах, человеке, мире. Причем, что характерно, языческие боги, вполне уживались друг с другом или как говорят умные мужи, были толерантными по отношению к себе подобным. Языческие пантеоны богов насчитывали их тысячами. Даже если кто-то из них выделялся и занимал лидирующее положение, он все равно нуждался в других богах как в «классовой подпорке». Наличие множества богов говорило о благочестие народа. Выделить одного забыв про других, было невозможным. Эту терпимость можно найти позднее у ионийских натурфилософов, которые разрабатывали свои идеи бок о бок с мифами и не пытались устранять последние. Религиозной "морали" в нашем смысле не существовало. Боги еще не стали абстрактным воплощением вечных и неизменных принципов. Это произошло позднее, в течение архаической эпохи, и в итоге боги "потеряли свою человечность". С тех пор олимпизм в его морализованной форме постепенно превращается в религию страха, и эта тенденция нашла отражение в религиозном словаре. В "Илиаде" нет слова для обозначения "страха божьего". Вот так происходит дегуманизация жизни, которую некоторые люди склонны именовать "моральным" или "научным" прогрессом /П. Фейерабент. "Против методологического принуждения" Избранные труды по методологии науки. М., 1986 г. /.

Начиная с XVIII в. исследователи религии опирались на теорию, которая развилась в Англии в XVII-XVIII в. о некой «естественной», первичной религии. Еще у римлян Лукреций (поэт I в. до Р. Х.) выразил античное учение о том, как появилась религия у людей: timor fecit deos (страх привел к созданию образов божества), говорил он. В более сложной форме учение о «естественной» религии развил Цицерон в сочинении «De natura deorum», — как раз это сочинение, постоянно читавшееся в средние века, и легло в основу теории, созданной в Англии, о том, что в начале человечество само пришло к созданию своих религиозных верований («естественной» религии). Эта методологическая установка, привела к созданию более общих «моделей» объяснения происхождения и многообразия в развития религиозной жизни и её объяснимости. Желание простоты, единства приводило скорее к созданию интеллектуально-абстрактных теорий, объясняющих происхождения и формирования религиозных представлений, при этом невзирая на невозможность прямых научно-экперементальных данных. Ярким примером, проделанным в этом направлении может служить известный труд Гегеля "Философия религии". ХIХ век большей частью разделял учение Гегеля на природу религиозного. Гегель предположил, что вера в «сверхъестественное» является характерным для ранних стадий развития человека способом познания себя и внешнего мира. Не понимая сущности окружающей действительности, человек сначала наделяет личными чертами естественные природные силы и пытается вступить с ними в отношения власти и подчинения, подобно тому, как он вступает в отношения с иными людьми. С помощью даров-жертв он пытается задабривать духов природы, с помощью специальных приемов, «тайных знаний», подчинять этих духов себе. Этот, первый этап религиозности Гегель назвал «колдовство». На втором этапе развития человечества, возрастает ощущение величия этих духовных сил. Человек убеждается, что властвовать над ними он не может, что сами духи властвуют над ним. Одновременно человек начинает глубже сознавать собственную природу, ее уязвимость и конечность, ужасается своей подверженности болезням, старению, смерти. Снискав милость и любовь мощных духовных сил, он надеется преодолеть собственную ущербность. Этот этап Гегель именует религиозным. В XVIII—ХIХ веках западная «наука» становится все более чуждой религиозности. XVIII век – век, когда на смену - веку святых людей (так иногда называют первую половину XVII столетия), шел век сомневающихся философов и ученых.

В это время религия вообще надолго выпадает из культуры. Религия стала, так сказать, или «опиумом для народа», либо толстым куском хлеба с маслом, но тоже для народа. Но как бы там ни было, религия - для народа, а аристократам духа она уже была не нужна. Сравнительное религиоведение, пробует рассматривать веру в Бога не изнутри, как это делали древние мыслители, а извне. Религия превращается для тогдашних ученых, и не только светски ориентированных, в объект исторического исследования, основное внимание обращено на внешние обстоятельства. Внешне исторический взгляд доминирует и при рассмотрении формирования основных христианских положений веры и связанной с этим яростной и страстной полемикой вокруг этих внешних обстоятельств. В итоге постулируется тезис о религиозной форме сознания как о «форме общественного сознания». Хотя при этом признается что: "Религия - вообще последняя и наивысшая сфера человеческого сознания, будь то мнение, воля, представление, знание или познание; она есть абсолютный результат, та область, в которую человек вступает, как в область абсолютной истины". (См. Г.В.Ф. Гегель. "Философия религии в 2 Т". М.1976 г. Т1 С.247). Божественное провиденциальное значение тех или иных событий внутрицерковной жизни отрицается и воспринимается с довольно неприкрытым критицизмом, а порой и с откровенным смехом. Такие имена как Дидро, Гольбах, Вольтер не нуждаются в рекламе, но именно они закладывают основы для секуляризации сознания, а в итоге и для десакрализации европейской культуры. В XVIII веке искусство окончательно теряет сакральное (священное) значение и ориентируется исключительно, на создание идеалов и моделей поведения, ориентированных на обычные потребности быта семьи, личности. Происходит так называемая секуляризация (от латинского «секулярис» - светский), т.е. десакрализация мира, космоса, жизни. Человек освобождается от религиозных «оков» сдерживающих его безудержную фантазию и бросается из крайностей в крайность в поисках «прекрасного». Коммунизм не случайно зародился именно в Европе. Угасающий дух европейского христианства требовал восполнения утраченного с Верою естественного желания справедливости и цели жизни. Место живого Бога тогда заняла неживая, но красивая мифологема – «Свобода, Равенство и Братство». "Мы заблуждаемся, когда забываем эту простую, но фундаментальную истину. Увеличению божественности священного писания не слишком способствовала и научная критика Нового Завета. Под влиянием так называемого научного просвещения огромная масса образованных людей либо покинула церковь, либо стала к ней глубоко равнодушной. Если бы все они были скучными рационалистами или невротичными интеллектуалами, потеря была бы невелика. Но многие из них являются людьми набожными, однако не согласными с ныне существующими формами вероучения. Иначе трудно было бы объяснить удивительное воздействие движения Бухмана на более или менее образованные слои населения. Повернувшийся спиной к церкви католик обычно тайно или открыто склоняется к атеизму, тогда как протестант, по возможности, следует за сектантским движением. Абсолютизм католической церкви требует столь же абсолютного отрицания, в то время как протестантский релятивизм допускает различные вариации / Юнг. «Психология и религия»/.

Большинство учеников и последователей Гегеля сделало вывод, что религия не может быть окончательным состоянием человеческого сознания, а может и должна быть преодолена. Фейербах высказывал убеждение, что так же как колдовство сменилось верой в Бога, так же и сама вера в Бога уступит место вере в человека, любовь к Богу — любви к человеку, как к абсолютной ценности.

В середине XIX века Фейербах читает свои «Лекции о сущности религии» (с 1 декабря 1848 г. по 2 марта 1849 г.) в Гейдельберге по приглашению тамошних студентов перед смешанной публикой, где выдвигает положение: теология есть антропология, то есть в предмете религии, выявляется не что иное, как существо человека, или Бог человека есть не что иное, как обожествленное существо человека, т.е. изначальной сущностью религии является человеческая сущность. Религия есть опредмечивание «изначальных потребностей человеческого существа, но она не обладает каким либо особенным и собственным содержанием, поэтому правильно понятое познание Бога- это самопознание человека, но такое, которое еще не знает, что оно таково»… «Религия - это первое и именно косвенное самосознание человека», окольный путь человека к самому себе…божественная сущность есть не что иное, как человеческая сущность…Поэтому позитивное «развитие» религии состоит в том, что человек «все больше отрицает Бога, все больше утверждает себя». По Фейербаху: «религия есть сон человеческого духа». Следовательно, история религии есть история человека. Эта интересная концепция несколько выпадает из общей заданной парадигмы, представляя собой скорее маргинальный путь исследования, правда не лишенной определенного интереса.

Французский мыслитель О. Конт (1798—1857) полагал, что религия — промежуточное состояние ума человечества в его движении к полноте познания. Он выдвигает известную идею о том, что каждая духовная дисциплина проходит две стадии: 1) стадия незрелости, когда она выступает в метафизических формах. 2) стадия зрелости, когда она превращается в позитивную науку или умения. Скажем, была алхимия, своеобразный пучок фантастики, мифологии и мистики, но в оболочке алхимии развивалась реальная наука – химия. В какой то момент она стала наукой. Или, были социальные утопии, но с какого – то момента они превращаются в реальную науку социологию. Интересно, что именно Конта считают создателем социалогии как науки. Во всяком случае, именно он это слово придумал. С философией то же самое. Всякое знание проходит сначала неадекватный период развития в формах философии, а затем, когда содержание дозревает, оно превращается в отдельную науку. При этом уникальность философии характеризуется тем, что это общая оболочка для всего незрелого, все, что еще не может стать наукой остается философией. В античную эпоху все науки были в рамках философии, в Средние века началось размежевание усилившееся в Новое время, а в XIX веке все окончательно должно выйти из философии, и само цельное мировоззрение, которое было привилегией философии, тоже должно быть «вырвано из ее хищных лап» и должно быть передано совокупности положительных наук. И действительно в XIX веке науки были способны коллективными усилиями рисовать полноценную картину мира. Можно сказать, что последние науки рождаются в XIX веке: социология, психология, даже культурология, тогда же окончательно формируется и научное изучение религии и т.д. Отсюда, как уверяет Конт, пришло время перейти к обработке суммарных данных положительных наук. Эта идея потрясла современников, сейчас не совсем понятно, почему уж так сильно, но потрясла. Таким образом, высшей формой познания является не религиозное знание, а научное, когда происходит осознание природных сил и подчинение их человеку. Науки должны объединиться на базе культурной сверхзадачи: справедливо – моральное общество, т.е. фундамент для синтеза наук, является не одна из этих наук, а общечеловеческая идея служение разума практическому, полезному для человека. Причем, не нужно никаких утопий, поскольку это самое близкое человеку (социально – рациональное), а мешают этому только предрассудки: а)религиозные и б)философские.

С XIX в., религиоведение выступает уже как комплексная, относительно самостоятельная научная отрасль (система научных знаний). Религиоведение конституируется на стыке таких дисциплин как общая и социальная философия, история философии, социология и антропология, психологии, лингвистике, всеобщей истории, этнологии, археологии и др. наук. Занявшись изучением закономерностей возникновения и развитием, а также функционированием религии с другими областями человеческой культуры и иных форм религиозного знания, оно опирается на философское содержание тех или иных форм религиозного ведения. «Во-первых, тем, что центральное место в нем занимает разработка наиболее универсальных понятий и теорий объекта… Во вторых, исследование религии неизбежно обращается к философско – мировоззренческим вопросам о человеке, мире, обществе» /И.Н. Яблоков/.
В духе этих теорий и стало развиваться научное изучение религии. Все эти исследования покоились на предположении Лукреция, - первобытное человечество, испытывая страх перед неведомыми силами, обожествляло силы природы. Так, родилась натуралистическая концепция понимание религии – ее основ и содержания. Затем, возникает солярная теория (об обожествлении солнца) или астральная (обожествление звезд). Культ «матери земли» был тоже всеобщим... Но уже во второй половине XIX в., когда накопилось много заметок путешественников о далеких странах, вопрос о возникновении религии получил несколько иное освещение. Так возникла теория о развитии религии из фетишизма (почитание идолов, изображения которых создавали сами первобытные люди), — но очень скоро ученые убедились, что фетишизм, хотя и встречается у диких народов, но вовсе не у всех и, значит, из него нельзя выводить развития религии. По второй теории анимизма (созданной англичанином Тейлором) все религии развились из признания существования душ после телесной смерти. Он также полагал, что человек сам придумал себе религию. Религиозность возникла по всей видимости очень давно, так как в настоящее время нет ни одного племени, стоящего на дорелигиозном уровне развития, указывал ученый в своем фундаментальном исследовании /Первобытная культура/. Религия, по его мнению, возникла в результате анализа древним человеком сходных «пограничных» явлений сна, обморока, смерти. Во сне душа как бы отделяется от тела, в обмороке человек некоторое время лежит словно мертвый, а потом вновь оживает. Поэтому и смерть, от которой уже не оживают, стала представляться долгим обмороком, длительным отделением души, способной видеть сны, от тела. Отсюда возникает представление о бестелесной душе, и мир наполняется древним человеком множеством духов. Этот, первый период религиозности, Тейлор называл анимизмом (от лат. anima — душа, дух). Позднее многочисленных духов природных объектов и сил человек сводит в обобщающие образы богов сил природы. Так духи всех конкретных лесов и рощиц обретают новое лицо в боге леса, духи всех ветров — в боге ветра. Из анимизма возникает политеизм, многобожие. Наконец, предельное обобщение политеизма приводит человека к убеждению, что есть только один Дух — Бог. Этот последний этап развития религии Тейлор называет монотеизмом — единобожием. Поскольку религия возникла из ошибочного объяснения пограничных явлений, она, считал Тейлор, не вечна и отмирает по мере прояснения взгляда человека на окружающий его мир и на самого себя.

Эта теория долго имела большой успех, так как анимистические воззрения встречаются действительно всюду. Но выведение религиозной жизни человечества из анимистических воззрений потеряло кредит, когда английским этнологом Р. Мареттом и др., была установлена наличность так называемого преанимизма, т. е. религиозных верований, в которых еще нет никакого учения о душе и духе. Отмечая, что первобытное мышление не могло сразу же породить такие сложные по своей «абстракции» категории как дух, душа сторонники этой модели говорят о существовании первичной веры в единую, но безликую силу. Более того, Маретт подчеркивал принципиальную пропасть между первобытным и современным мышлением человека. Так же мало успеха имела теория манизма, согласно которой все религии развились из почитания предков. Так, например британский ученый — Герберт Спенсер (1820—1903) соглашаясь с той же, идущей от Гегеля схемой исторического развития религиозности от магии к науке через религию, объяснял зарождение магической формы сознания, почитанием умерших предков. К особо сильным и мудрым людям соплеменники продолжали обращаться с просьбами о помощи и после их смерти. Затем стали обращаться с просьбами к силам природы и природным явлениям, которые также одушевлялись. Имея опыт достижения поставленных целей в этом мире с помощью направленных определенным образом действий, люди и в вымышленный мир духов стали переносить эту же практику. Они стали пытаться подчинить своей воле не только материальные вещи, но и их духовные сущности. Так, по мнению Спенсера, возникла магия, а из нее — религия, сохранившая традиции почитания сильных предков от глубочайшей древности. Что почитание предков встречается всюду, это верно, но как это почитание могло переродиться в религиозное сознание, это теория никак объяснить не может. Гораздо большим, доныне еще не совсем угасшим успехом, пользовалась теория тотемизма. Тотемом у некоторых первобытных народов почитается предок данного племени, который может быть животным (большей частью) или растением.

Отсюда верование в сверхъестественную родственную связь между племенем и общим предком – тотемом. В тотемизме обычно при особой церемонии священное животное приносится в жертву, и льющаяся при этом кровь падает на жрецов, сообщая через них силу жизни всему племени... Отзвуки или следы тотемизма (который не нужно смешивать с так называемой «зоолатрией», т. е. простым почитанием «священных животных») можно действительно найти почти всюду, — и отсюда и выросла теория, что первичной формой религии и был тотемизм. Но, как это убедительно показал знаменитый английский ученый Фрезер тотемизм вовсе не есть религия и не может ею стать. Тотемизм не знает и не может дать место самому существенному элементу религии — молитве; тотемизм есть примитивная магия. Основное же отличие магии от религии в том и заключается, что в магии нет молитвы, т. е. обращения к свободной воле божества; для магии существенно знание правил, следуя которым можно подчинить себе высшие силы (одно признание реальности которых еще не составляет религии). Никакая магия потому и не может перейти в религию, что она не знает «молитв» к божеству; она может, однако очень легко паразитировать на религии. Даже среди христиан могут быть случаи, что они верят, что если исполнять внешне все требования закона, то Бог должен дать то, о чем Его просят. Религия покоится вообще всецело на идее милости высших сил, их свободного отклика на человеческие нужды; поэтому основной элемент религии есть молитва, в состав которой может входить и жертва. Но когда принесение жертвы может переживаться как подчинение нам высших сил через жертву, тогда магия завладевает религиозными движениями. Хотя исследования Фрезера и основаны на убеждении, что человек сам выдумывает себе богов. Религия возникает, по его мнению, от непонимания действительности, от желания власти над природой без умения овладеть ею, от неумения отделить собственное сознание от бесчувственного мира и в результате — от наделения всего окружающего человеческими качествами разумности и воли. Камень, дерево, дующий в определенном направлении ветер, животное — все они личности, скрывающие за материальной оболочкой мощную духовную природу. Так думают, по убеждению Фрезера, дикари, так считали и наши далекие предки. Постепенно магия сменяется религией, но в любой религиозной системе легко обнаружить «пережитки» магического уровня древней веры. В сущности, Фрезер пытался объяснить современные великие религии выявлением в них древних магических оснований.



Tags: размышления, религиоведение, религия и культура, религия и наука
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo iov75 november 5, 2013 13:14 68
Buy for 40 tokens
Печально знаменитая 58-я статья Безусловно, одной из важнейших составляющих Черного мифа репрессий в СССР является пресловутая 58-я статья УК РСФСР, по которой были осуждены подавляющее большинство «политических» (в том числе и «открыватель» темы А.Солженицын). Что же…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments