iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Category:

СЛОВО О ПОБЕГЕ ИГОРЕВОМ

Каждый из нас знаком со знаменитым памятником древнерусской литературы «Слово о полку Игореве». Или сам читал, или хотя бы что-то слышал на школьных уроках. Однако мало кто знает, что литературный князь Игорь мало похож на свой исторический прототип…



Игорь, в крещении Георгий, родился 3 апреля 1151 года. Его отцом был князь Новгород-Северский Святослав Ольгович, а матерью, по одной из версий, — половчанка, дочка хана Аепы. Интересно, что в этом случае по материнской линии он был двоюродным братом князя Владимиро-Суздальского Андрея Боголюбского (их матери были родными сёстрами). Кроме того, оба были праправнуками Ярослава Мудрого. Вероятно, азиатские черты у Игоря были даже более выражены, чем у суздальского кузена, так как его бабушка (по отцу) также была половчанка — дочь хана Осулука.

Половецкий сын

Парадоксально, но до своего злополучного похода 1185 года Игорь Святославич прославился борьбой не против половцев (участвовал лишь в нескольких стычках), а вместе с ними — против других князей на Руси.

В 18 лет вместе с братом Всеволодом (также известным персонажем «Слова…») он впервые участвовал в крупном военном походе. Это печально известный рейд 1169 года, когда объединённое суздальско-смоленско-черниговское войско, ведомое суздальским князем Мстиславом (сыном Андрея Боголюбского), вместе с половцами взяло Киев и подвергло город страшному опустошению.

В 1173 году Игорь снова участвовал в междоусобице — на стороне Андрея Боголюбского против смоленских князей Ростиславичей. Через год — опять в усобице против своего кузена Святослава Всеволодовича Черниговского.

В 1181 году Игорь, ставший к тому времени уже князем Новгород-Северским, вместе с кузенами Святославом и Ярославом и подмогой из Великого Новгорода воевал против Полоцка, которому помогали смоленские и суздальские князья. Союзниками Игоря при этом выступали половецкие ханы Кобяк и Кончак! Их войско пожгло окрестности Друцка, а Игорь, прихватив с собой новых друзей, пошёл к г. Вышгороду (летописец пишет, что половцы «выпросили», чтобы их сопровождал именно князь Новгород-Северский).

Здесь Игоря Святославича ждал первый разгром как военачальника. Понадеявшись на многочисленность своих войск, союзники не выставили должной стражи. Ночью на них напали смоленские дружины вместе с чёрными клобуками. В суматохе и неразберихе ночного боя, как говорит Ипатьевская летопись: «…Игорь же виде въ Половце побежены и тако с Кончакомъ въскочившае в лрдью, бежа на Городець къ Черниговоу». Итак, ещё в 1181 году у Игоря были столь доверительные отношения с ханом Кончаком, что он предпочёл убежать от погони с половецким ханом, а не с кем-то из приближённых воевод.

Правда, вскоре дружбе с половцами пришёл конец. Весной 1184 года Великий князь Киевский направил младших князей (в том числе Игоря) с приказом идти вниз по Днепру против кочевников. Случился местнический спор: кому ехать впереди? Князья Игорь Святославич Новгород-Северский и Владимир Глебович Переяславский — оба претендовали на это. Разругавшись, Владимир Глебович со своей дружиной покинул стан русичей, да ещё и по дороге домой пограбил некие «северские города».

Что касается Игоря, то он попытался, по возможности, выполнить приказ, и на речке Хирии даже разбил каких-то половцев. Но то была мелочь. На обратном пути через Переяславскую землю Игорь Святославич в отместку Владимиру Глебовичу захватил город Глебов и, по свидетельству той же летописи: «предал разграблению город Глебов уПе-реяславля. Тогда немало бед испытали безвинные христиане: разлучаемы были отцы с детьми своими, брат с братом, друг с другом своим, жены с мужьями своими, дочери с матерями своими, подруга с подругой своей. И все были в смятении: тогда были полон и скорбь, живые мёртвым завидовали, а мёртвые радовались, что они, как святые мученики, в огне очистились от скверны этой жизни. Старцев пинали, юные страдали от жестоких и немилостивых побоев, мужей убивали и рассекали, женщин оскверняли…»

Степная авантюра

В роковой для себя поход Игорь отправился во вторник 23 марта 1185 года, на праздник Георгия Победоносца (своего небесного покровителя). В походе к нему присоединились брат Всеволод Трубчевский с 15-летним сыном Владимиром Путивльским и племянник Святослав Ольгович Рыльский. Кроме того, Игорь выпросил у старшего князя, Ярослава Всеволодовича Черниговского, так называемых ковуев — полукочевых тюрок на службе у черниговских князей — во главе с воеводой Ольстином Олексичем.

7 мая 1185 года объединённое войско четырёх князей двинулось вглубь поля половецкого. Вперёд была выслана «сторожа», чтобы взять «языка». Сторожа вернулась без «языка» и со скверным сообщением: вокруг ездят вооружённые половецкие воины (очевидно, кем-то предупреждённые), и нужно решать: «или поедете борзо, или возворотися домовь, яко не наше есть веремя».

Игорь обратился к дружине, беря её «на слабо». По его словам, если вернуться сейчас, то позор, который придётся пережить, окажется хуже смерти. И войско, поддавшись призыву своего князя, шло всю ночь.

10 мая 1185 года на берегу небольшой речки Сюурлий русские полки столкнулись с одним из половецких родов, пытающимся улизнуть от дружинников Игоря. Собравшиеся половцы, пустив по одной-две стрелы, бросились наутёк. Дружины младших князей и ковуи начали их преследовать. Игорь и Всеволод в погоне не участвовали, сохраняя построение. Преследователям досталась богатая добыча и полон.

Но русские и ковуи чрезмерно увлеклись захватом добычи — многие вернулись лишь в полночь. И снова Игорь предлагает:»…Нъне же поедемъ чересъ ночь, а кто поедеть заоутра по насъ — то ци вси поедоуть, но лоучьшии коньници перебероуться а самеми какъ ны Богь дасть». Так написано в Ипатьевской летописи.

Стоп! А как же сломать копьё о край Поля Половецкого? А воды попить из Дону? Всё то, что изложено в «Слове о полку Игореве»? Ан нет! Настоящий Игорь об этом и не думал. Он захватил добычу — и нужно уходить тотчас, ночью.

Но тут заупрямился Святослав Ольгович. Он-де гонялся за половцами до полуночи, и его кони устали. Если ехать немедленно — то он наверяка отстанет. Брат Всеволод поддержал племянника и предложил отправиться восвояси утром. Оставшись в одиночестве, Игорь обреченно предрёк плачевные последствия этого решения, но тоже остался.

Кровавое похмелье

Утром русские обнаружили, что окружены большим числом кочевников. Игорь не преминул с укором сказать братьям, что на них собралась, наверное, вся Половецкая земля. Но делать нечего — князья принимают решение спешиться и пробиваться домой в пешем строю (возможно, под прикрытием импровизированного табора из возов). Своё решение князья объяснили благородством: они-де могли спастись, надеясь на своих коней, но не пожелали оставить «чёрных людей».

Однако шансов было немного — слишком далеко граница Русской земли, очень уж значительна разница в количестве воинов с обеих сторон. Ещё в начале боя вражеская стрела попала в левую руку князя и парализовала её. Таким образом, Игорь не участвовал в последующих рукопашных схватках, оставаясь наблюдать за боем верхом. Всю субботу и ночь на воскресенье продолжались бои с кочевниками.

В воскресенье ковуи дрогнули и бросились бежать. С ними пыталось убежать и некоторое количество простых воинов и даже детей боярских. Игорь, будучи на коне, пытался остановить убегавших и завернуть обратно — но тщётно. Увидев, что слишком далеко отдалился от своих войск, Игорь снял шлем и погнал коня назад к своему полку. Здесь-то половцы и перехватили его — буквально на расстоянии одного полёта стрелы от своих. Уже повязанный, Игорь увидел отчаянно сражающегося брата Всеволода и, как свидетельствует летопись: «проси души своей смерти, яко да 6ъ1 не видилъ падение брата своего».

К этому эпизоду пленения князя возникает немало вопросов. Не говоря уж о призыве Игоря в «Слове…»: «луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти». Почему настоящий, исторический Игорь выбрал плен, а не смерть, о которой якобы просил. Смущает и то, что буквально перед пленением он снял шлем. Явно это было сделано для того, чтобы его узнали в лицо. Но кто узнал? Ковуи? Или половцы? Вопрос непростой.

Почётный плен

Вернёмся к «Игореву побоищу». После пленения (или все же сдачи в плен?) вождя похода сопротивление русских было окончательно сломлено. Причём вся княжеская верхушка похода также оказалась в руках у кочевников. Победители поделили между собой пленников. При этом, по словам летописца, хан Кончак поручился за своего свата Игоря. То есть, на момент битвы Кончак и Игорь уже были сватами. По крайней мере, у них уже был уговор поженить своих детей.

Современный российский историк Игорь Николаевич Данилевский полушутя-полусерьёзно утверждал, что «Игорев полк» — не что иное, как свадебный поезд, во время которого русичи не удержались и пограбили половцев (из другого, правда, рода). В общем, какая свадьба без драки!

Плач Ярославны звучит совсем иначе, если знать контекст исторических событий.

Кто-то возразит, что жизнь Игоря в плену была несладкой. Но Ипатьевский летописец рисует нам совсем иную картину. Погоревав немного, князь приободрился. Даже про рану забыл. Он начал ездить на ловчую охоту с ястребом, а из Новгорода-Северского выписал себе попа с певчими. Кроме того, у него было пять или шесть слуг, включая конюшего и сына тысяцкого. Ещё 15 простых и пятеро знатных половцев составляли его почётный конвой. Похоже, что князь даже пировал со своими охранниками время от времени. Словом, не так страшен плен, как его малюют.

Так почему же в «Слове…» так ярко описывается, как «Ярославна рано плачетъ въ Путивле на забрале, аркучи»? Только ли это тоска по сильному мужскому плечу, на которое можно опереться, или что-то ещё?

Дело в том, что русские шли в Половецкое поле, образно говоря, за шерстью — но их самих постригли. Вот уж действительно, живые позавидуют мёртвым. Надо думать, что за пленных требовали выкуп, и немалый. А где ж столько взять, если всё войско в плену? От таких мыслей не только на стену полезешь…

«Отважный» поступок

Тем временем Игорь наслаждался пленом, не очень заботясь о тягостных последствиях оного. На уговоры своего конюшего и сына тысяцкого бежать и тем избавить княжество от выкупной удавки он отвечал отказом. С точки зрения феодальной этики (и законов степного гостеприимства) он действовал правильно. Уговаривающим же он неизменно отвечал, что не бросил своих людей во время боя — так не бросит их и в плену; и если и нужно бежать, то всем вместе.

Однако после поражения Кончака под Переяславом конюший и сын тысяцкого снова обратились к князю, предупреждая, что теперь его жизнь находится в реальной опасности. Конечно, Игорь был важным пленником. Но иногда в горячке мщения даже таких убивали, пренебрегая неполученной выгодой. Князь Новгород-Северский это знал, а потому испугался.

Быть спутником и проводником Игоря в побеге вызвался один половец по имени Лавр (христианское имя указывает, что он, как и многие половцы в то время, уже был крещён по православному обряду). Бежать решено было в пятницу вечером (21 июня 1185 года, как высчитал историк Леонид Махновец), когда половецкий конвой перепьется кумысу. Игорь сильно нервничал перед побегом, долго молился и, наконец, захватив с собою крест и икону, откинул стену шатра.

Вот ведь ирония судьбы — самым мужественным поступком Игоря оказался побег! Беглецы очень скоро загнали своих лошадей, и им 11 дней пришлось идти пешком до пограничного города Донца. Просто диву даёшься, как их не настигла половецкая погоня.

Появление князя-беглеца на Руси восприняли с радостью и облегчением. А Игорь, не теряя времени, сначала отправился к черниговскому князю Ярославу Всеволодовичу. Тот обрадовался ему и обещал оказать всю возможную помощь. После этого Игорь поехал в Киев — тоже прося о подмоге. Тогда же, надо думать, под бойким пером и родилось «Слово о полку Игореве», главной целью которого было объединить князей Руси. Для благой цели — защиты Новгород-Северского княжества. Ведь половцы теперь перестали быть гарантом безопасности.

Что касается князя Игоря, то в 1191 году он с братом Всеволодом (который уже освободился из плена) опять совершил грабительский рейд на земли половцев, захватив скот и лошадей. Зимой того же года Игорь, Всеволод, и ещё пять младших князей снова выступили против половцев на реке Оскол. Но те были предупреждены, и устроили засаду. Вполне могло повториться «Игорево побоище». Однако на сей раз Игорь убедил княжескую братию убраться ночью подобру-поздорову. Утром кочевники бросились в погоню — но тщётно.

29 декабря 1201 года на 51-м году жизни князь Игорь Святославич, занимавший на тот момент Черниговский стол, умер, так и оставшись в истории как предводитель неудачного похода…


Андрей ПОДВОЛОЦКИЙ
Загадки истории


Tags: история Древней Руси
Subscribe

  • 1 сентября. 15 лет трагедии в Беслане

    Сегодня годовщина теракта в Беслане. Это воистину одно из самых страшных человеческих трагедий в новейшей истории России. В этом году власти…

  • Война без конца

    Антитеррористическая стратегия Трампа (Тьерри Мейсан) Новая антитеррористическая стратегия США по сути ничего не меняет, кроме функций Пентагона и…

  • Белорусское оружие на службе ИГ

    Как белорусское оружие на $ 100 млн попало к джихадистам в Сирии Фото: twitter.com. С самого начала войны в Сирии Запад обвинял…

promo iov75 november 5, 2013 13:14 68
Buy for 40 tokens
Печально знаменитая 58-я статья Безусловно, одной из важнейших составляющих Черного мифа репрессий в СССР является пресловутая 58-я статья УК РСФСР, по которой были осуждены подавляющее большинство «политических» (в том числе и «открыватель» темы А.Солженицын). Что же…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments