iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Так оно и было или 20 лет назад



Паша сидел на ступеньках полуподвала и наигрывал на гитаре. Он играл что-то себе и полностью отсутствовал. Рядом стояла Юля и что-то напевала без мелодии. И еще один заочник. Я искала с кем бы подружиться, но ничего не вышло. Не было родственных душ, меня больше привлекал Михайло Ломоносов, выполненный в портрете и в виде скульптуры во дворе, где курили очники.

Вот с ним бы поговорить…

Поднимаясь по ступенькам, познакомилась с парой парней с дневного, но они были слишком гламурные, и в целом боялись жизни, хотя говорили очень вежливо. Я быстро о них забыла.

Учеба не вызывала особого интереса. Я запомнила только историка религии, и историков литературы. С ними было интересно. Я ждала экзамена, чтобы рассказать, что думаю о всех этих писателях и поэтах. И, разумеется, не прочь была поговорить о разных религиях, особенно о христианстве. Для этого нас и собирали. А теория журналистики мне казался высосанным из пальца предметом. Павел сдал его совершенно не подготовленным и полутрезвым.

В нашей группе я отметила девушку с длиной косой и юбкой, но она при своем православии была так горда, что общение не состоялась. Мне больше была приятна Барби, так все прозвали стройную девушку, которая всегда носила классику, мини-юбки и высокие каблуки. Все это дополняли голубые глаза и сияющая улыбка. Она ей очень шла. Мы иногда улыбались друг другу. Но она общалась только с одной девушкой.

Пыталась я подружиться с одной металлисткой в черной косухе и копной густых русых волос. Но дружба не состоялась. Она могла говорить ни о чем очень долго. Это было не интересно. И с каждой сессией ее волосы редели.

Интересен мне был преподаватель истории зарубежной литературы, мужчина в расцвете лет и сил. Сидя напротив него, я разносила в пух и прах Дориана Грея, за его аморальное, античеловеческое поведение, за все погубленные им души. Потом зашла речь о Стендале. «Красное и черное» я прочла с интересом. Но мне не был понятен поступок героя, который скачет так долго всего лишь для того, чтобы убить любимую женщину (за то время пока он скакал, он мог сто раз передумать) и как рука не дрогнула. Вот за то, что я не поняла это, мне поставили четыре.

На экзамене по русской литературе мне попалась «Анна Каренина», и когда мне задали вопрос: Как я отношусь к главной героине?». Честно говоря, никак к ней не относилась. И ничто же сумняшеся, сказала, что она грешная, несчастная женщина, поддавшаяся страсти. Страсти всегда губительны для женщины. Сильная женщина осталась бы с сыном. К сожалению, женщины недальновидны. Преподавателю не понравился мой ответ, в моих словах не было оправдания Анне и даже жалости. И опять четыре.

На другой год я отвечала «Пушкин – как пророк в русской жизни и литературе». Я сразу увидела как у экзаменатора заблестели глаза при слове Пушкин, мы оба любили его. Мы смотрели друг другу в глаза и признавались в любви к Пушкину, подтверждая это всем, что он сочинил и сделал. «Гаврилиаду» дружно забыли. И кто был в праве осуждать. Если любишь, остается только любовь и красота этой любви. В зачетке стояла пять. Спасибо Пушкин!

Перед экзаменами я заходила в университетский храм Св. Татианы и так же неизменно после экзаменов отправлялась в Александровский сад. Молодежь была повсюду. Мы бегали под струями фонтана, либо сидели и мочили в нем ножки. Можно было поваляться на траве. Мокрая и счастливая я сидела у дерева и наблюдала, как радуются другие. Ко мне подсел молодой человек в пиджаке и в белой рубашке. Сел и молчит. Я говорю: «Не жарко?», а он в ответ: «Я закончил университет». Голос его звучал грустно. «Вы об этом жалеете?» «Да. Все такие юные, веселые…» «Не переживайте, всех ждет проза жизни, у меня, например, есть муж и дочь.»

«Когда вы успели?» «В Москве слишком быстрый темп жизни, еще я в хоре пою церковном.» Этого он уже вынести не мог и ушел.

Я села на электричку. Подходит мужчина в тамбуре: «Вы Варум?» «Нет.» «Но вы похожи..». «Она не ездит в электричках.» «Вы сейчас выйдете, вы так похожи, и Что же я буду делать?» Дверь распахнулась.

Я возвращалась домой.

Спускаясь по длинной лестнице, я думала о том, что меня ждет. Навстречу поднимался молодой человек: «Девушка, почему вы так грустите? Все будет хорошо.» Мне пришла мысль, что только русский человек может так искренне и по доброму согреть другому душу, ничего не требуя взамен. Только русский и только в России. И я пошла быстрее, мимо него, мимо всех, чтобы обнять маленькую дочь и мужа.

А. Юрьева


Tags: жизнь, рассказ
Subscribe

promo iov75 september 10, 09:37 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Христианство – смерть врагов на войне не является убийством... Ч. I Крайне важно, для нашей темы, познакомится с мнением блаженного Августина: «Естественный порядок вещей, стремящийся к установлению мира среди людей, требует, чтобы решение и право начать войну принадлежало…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments