Дагестан. "Первый акт кавказской драмы состоялся. Посмотрим, что будет после антракта" Фев. 20, 2018 в 11:11

Очень интересное интервью!
"Очень понравилась публикация. Точно и по сути описана ситуация в Дагестане и ее предыстория. Особое восхищение вызывает литературный стиль Магомеда Османова - написано ярко, сочно и по-восточному красиво".

***

«Васильев опоздал в Дагестан ровно на 100 лет»

Дагестанская интеллектуальная элита убеждена, что вопрос внешнего управления Дагестана не решался с начала прошлого века.

«Дрожи, Даг-стан, идет Васильев!»

Так, перефразируя великого поэта (кстати, очень любимого на Кавказе), полушутя-полусерьезно говорят сейчас в Дагестане на каждом шагу: в кафе, курилках, автобусах, маршрутках, на рынках и везде, где собираются дагестанцы числом более трех. Социальные сети кипят: надо же, буквально в одно касание снесли всю дагестанскую элиту, позиции которой казались незыблемыми в течение четверти века! Если это не слом сложившейся региональной внутриполитической матрицы, то что это? Диапазон мнений, чем это чревато для будущего республики, широк необычайно: от возврата к феодализму (а в том, что в Дагестане царил именно феодальный строй с устойчивыми родоплеменными традициями, никто не сомневается, до кровавого «хаоса нон-стоп»). «Дагестан не сердится, Дагестан сосредотачивается! – перефразируя уже Горчакова, говорят просвещенные дагестанцы, наблюдая за кадровыми сносами в правительстве республики.
Своими предположениями о том, насколько целесообразным и своевременным является решение Кремля о делегировании в республику варяга и принесет ли оно в обозримом будущем пользу республике, с корреспондентом Topwar делится дагестанский публицист, эксперт и политолог Магомед Османов.



– Магомед, скажи честно, это надо было делать?

– Еще сто лет назад.

– ???

– Немного истории. После замирения Дагестана все генерал-губернаторы на Кавказе были ставленниками царя. Они были русскими либо немцами. Ну, за исключением Лорис-Меликова – кстати, большого знатока Кавказа. И заметь – здесь, на Кавказе, всех все устраивало. Правда, было одно условие: наместник должен был знать местный специфический менталитет и до тонкостей разбираться в сложных и постоянно меняющихся комбинациях врагов и союзников. Кавказ ведь – это живая, пульсирующая материя, полная одновременно и гармонии и беспорядка, лабораторные условия цивилизации. Он все время скользит по краю пропасти, в преддверии взрыва. Здесь доброе слово дороже золота, а злое – опаснее пули. Каждый аул в этом краю – театр под открытым небом. В каком-нибудь захудалом селении порой кипят такие роковые и беспощадные страсти, разворачиваются такие драмы, что Вильям наш Шекспир скромно курит в сторонке свои «аглицкие сигариллос». О горячности, алчности, мстительности и злопамятливости горцев можно слагать саги, эпосы, баллады и былины. Здесь всегда у всех были счеты со всеми. Здесь каждый второй – граната с испорченным взрывателем. А у каждого первого его просто нет. У нас есть поговорка: «Над головой горца всегда должен куриться дым – либо пороховой, либо табачный». Кровная месть не изжита до сих пор. И только наличие во власти умного русского (да хоть удмурта), но подлинного «государева человека на царевой службе», способного балансировать над всеми этими страстями, как канатоходец над пропастью, удерживало непростой наш народ и изворотливую знать, у которой уже тогда в глазах прыгали, скакали и мерцали царские червонцы, от сваливания в бесконечный кромешный хаос с безумным кровавым творчеством масс.

– А как же имам Шамиль? Он же был насквозь свой?

– Шамиль стал своим, потому что тогда весь народ встал на дыбы против захватчиков. Нужен был лидер. И Шамиль подошел для этого лучше всех. Разумеется, он сразу потребовал полномочий, горского кредита доверия. Ему его дали. А в горах кредит простой: хочу – казню, хочу – милую. Мало кто знает, что, покоряя Дагестан и Чечню, он перебил горцев едва ли не больше, чем вся русская армия за всю тридцатилетнюю Кавказскую войну. Но и он тоже ходил по тонкой грани и готов был умереть в любую минуту. Всю кровь, которую проливали его мюриды, он брал на себя. А когда его те же русские спрашивали уже во время его пребывания в Калуге, в чем причина его неимоверной жестокости по отношению к своим, он неизменно отвечал: «А что вы хотите? Это ведь скверные люди, разбойники, способные творить добрые дела только тогда, когда над их головой свистит сабля!». Это он про свой народ говорил, про нас, дагестанцев.

– Не очень комплиментарно…

– Как есть. Дагестан – край пассионариев. А они, как известно, люди безжалостные, зачастую бесконечно далекие от морали, делающие карьеру на чужих костях и судьбах. У каждого первого здесь – завышенная самооценка. У каждого второго – просто неадекватная. И все помешаны на одном – успех любой ценой. А успех – это деньги, это внимание публики, власть и ее составляющие. А власть в Дагестане даже больше, чем деньги. Вот почему чиновники рвутся к власти – там деньги по-любому будут. Правда, бюджетные, но это уже фактически свои. Помнишь летучую фразу из «Кавказской пленницы»: «А ты не путай свою шерсть с государственной!»? Тогда вся Россия над ней смеялась. Но только не Кавказ. Потому что она была взята из реальной кавказской жизни. Были деньги бюджетные – станут твои. Посмотри на того же Саида Муртазалиева. Это ведь не судьба – песня! Спортсмен мирового уровня, бандит, коммерсант, чиновник, меценат, директор Пенсионного фонда, и в итоге – беглец, гражданин Саудовской Аравии, клиент Интерпола. Не жизнь, а фейерверк! Не всякий авантюрист может похвастаться такой биографией. По истории его жизни такой триллер можно снять – закачаешься.

– А Шамиля не влекли прелести земной жизни?

– Шамиль, кстати, к деньгам был абсолютно равнодушен. Его интересовала только власть и ее атрибуты – причем в условиях войны. Чего нельзя было сказать о его наибах. Те как раз во имя земных, материальных ценностей и предали своего господина.

И потом, Шамиль был исключением. Больше такого правителя Дагестан не знал. Титаны ушли – на смену им пришли наибы и мюриды со своими страстями и пороками. Типа Муртазалиева. А пришли они сразу после революции и Гражданской войны. Такой была национальная политика прорвавшихся к власти большевиков. Владимир Ульянов-Ленин, как известно, был матерый русофоб. Исторический факт: в своих письмах к соратникам он русских иначе как дураками и идиотами не называл. Да и вся Гражданская война был замешана на густопсовой русофобии. Столбовая дорога российской государственности, строящаяся на Кавказе веками, в одно мгновение была смешана с грязью. Тех же горцев большевики стали натравливать на казаков, обещая им богатые казачьи наделы. Многие из наших на это повелись. Тем более что у горцев с казаками традиционно были непростые отношения. Русских из власти снесли – стали ставить местных. И тут началось… Они даже не подозревали, что таким решением достали для всего Кавказа по большому блату билет на пароход «Титаник». В самых страшных снах большевики не представляли масштаб алчности дагестанских наибов.

– Но ведь много десятилетий общество существовало бесконфликтно…

– Относительно. Все-таки Союз бы силен, и Красной Армии в Дагестане побаивались. Все понимали, что нельзя будить спящего в берлоге медведя и бесконечно дергать тигра за усы. Тем более что Россия периодически показывала свои зубы. Помнится, в 1979 году призывники из Дагестана устроили в поезде следования к месту службы беспредел. Грабили население на всех станциях, насиловали женщин, сносили привокзальные ларьки. Этот поезд прозвали «Дикая дивизия на колесах». Так вот, эту «дикую дивизию» остановили в безлюдной казахстанской степи. А потом рано утром туда нагрянули солдаты внутренних войск. И началось усмирение взблуднувших и оборзевших. Эта тема обсуждалась в Дагестане несколько месяцев. Все поняли, что русских провоцировать нельзя. Или можно, но до какой-то красной черты.

– Но вернемся к нашим баранам. И нашей шерсти.

– Так вот, местные кадры в Дагестане всегда путали свою шерсть с государственной. Но в то время все-таки шерсти, видимо, было не так много. И еще была придумана система ротации кадров. Сегодня к кормушке допущен один клан, завтра – другой. Все терпеливо ждали своей очереди. Гласность и перестройка открыли для горцев настоящий ящик Пандоры. В горах все и так знали, что воровать можно, нужно и должно, но никто даже не предполагал, что это можно делать в таких космических масштабах. Все будущие приватизаторы всего и вся испытали парализующее воздействие эйфории радости. Пагубное повреждении нравов на Кавказе произошло с невероятной стремительностью. Кстати, дурной пример нашим будущим олигархам подала и сама Россия. Когда они увидели, что крупнейшие в мире активы и ресурсы можно покупать по цене трамвайного билета, они сорвались с цепи. Как говорят у нас в горах, «ключи от задницы потеряли». И понеслось.

Не к чести Москвы и Кремля надо признать, что все 90-е они наблюдали за беспределом в Дагестане с каким-то травоядным добродушием. Хотя для этого были объективные предпосылки – война в Чечне. Дагестан тогда качался. Идеи сепаратизма, ваххабизма в крае были чрезвычайно популярны. Если бы тогда Дагестан присоединился к Чечне – заполыхал бы весь Кавказ. Кремль, как мог, улещивал местную знать, отстегивая им направо и налево сладкие куски бизнеса – лишь бы они держали в узде местное ваххабитское подполье. Тот же зять Рамазана Абдулатипова, например, получил в свое распоряжение ВДНХ, где во времена его безраздельного царствования шашлыки продавались на каждом перекрестке и никогда не было никаких кассовых аппаратов. Венцом его правления стала незаконная сделка по продаже за границу шлема Юрия Гагарина.

Развращенные этим повышенным вниманием Кремля во время чеченских войн, наши крутышки распоясались окончательно. И стали хамить уже Кремлю. Нового начальника налоговой службы республики Владимира Радченко, которого нам спустили в 2009 году, несколько местных субтильных юношей, каждый из которых напоминал пилон моста, средь бела дня под белы ручки вывели из кабинета и показали «направление правильного движения».

Верхом цинизма наших нуворишей стало отмывание бюджетных денег в самой Москве. Тогда еще банковских карточек не было, и деньги таинственные курьеры авиарейса Махачкала – Москва перевозили в мешках. Здесь их встречали сотрудники охранного предприятия «Карат-1», которым командовал некто Магомед Каратов. Чоповцы приезжали за наличностью на броневиках, которые выезжали прямо на взлетную полосу. Таким макаром в течение десяти лет они обналичили свыше 100 миллиардов рублей. Правда, на последней операции во Внуково в 2013 году их «прикололи, как бабочку» ваши «дяди Бакенбарды» (так в Америке называют копов). Это был настоящий бой. Дагестанцы, как известно, просто так на милость врага не сдаются. Инкассаторские боевики с ворованной наличностью пошли на спецназеров в «лобовую». Те начали стрелять по колесам. Но открыть двери броневиков чоповцы смогли только тогда, когда спецназеры стали рубить специальными штурмовыми топорами пуленепробиваемые стекла. Тогда у бандитов отобрали свыше 600 миллионов рублей. После этого наши крутышки стали намного осторожнее и обналичивали деньги не так явно.

Чуть позже пошли посадки. В этом же году спецназ, спустившийся на крышу мэрии Махачкалы с вертолета, арестовал мэра города Саида Амирова. Бывший мэр Махачкалы – личность легендарная. На него в Дагестане было совершено восемь покушений. В одном из них ему парализовало ноги, и он был вынужден передвигаться на инвалидной коляске. В результате ему дали пожизненный срок, который он сейчас отбывает в знаменитом «Черном дельфине» под Соль-Илецком, где полируют нары многие дагестанские ваххабиты.

На смену ему пришел недавно арестованный Муса Мусаев. И тот за четыре года умудрился столько понадрызгать, что теперь разгребать эти завалы Следственному комитету не один год.
Кроме того, за время безраздельного царствования в своей республике местная элита обзавелась очаровательной привычкой использовать ваххабитское подполье для продвижения своих бизнес-интересов, защиты своего бизнеса, разборок с партнерами и мягкого давления на Кремль. Мол, хотите, чтобы в республике была тишина и покой? Раскошеливайтесь. Причем в моде были именно обстрелянные боевики. Раньше они проходили стажировку и практику у Шамиля Басаева. В последнее время – в Сирии. Сейчас, когда в Сирии российские ВКС попросили их покинуть помещение, они стали возвращаться. Тот, кто расстрелял русских женщин у храма – похоже, из их числа. Кремлю это, разумеется, зело не нравилось. Но предупреждениям из Москвы местные крестные отцы внимать не хотели. Пришлось перейти к крутым мерам.

– А почему ничего не получилось со своим краем у дагестанского интеллигента Абдулатипова? Он же вроде как абсолютно системный человек, с безупречной биографией…

– Это было одно из самых странных назначений Кремля. В Дагестане про него шутили, как в «Поле чудес»: играл, но не угадал ни одной буквы. Если посмотреть и внимательно проанализировать «безупречную биографию» и жизненный путь Рамазана нашего Абдулатипова – это бесконечная регистрация провалов, поражений и капитуляций. В известном фильме была фраза: «Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу». Так вот, по сравнению с Рамазаном Штирлиц отдыхает. Для Абдулатипова «близость к провалу» была прозой жизни. Мы в Дагестане называли его «патентованным кремлевским неудачником». Судите сами. Будучи министром национальной политики в правительстве Примакова, провалил всю национальную политику в стране. Это при нем, словно фейерверки, по всем окраинам страны вспыхнули кровавые межнациональные конфликты. Был послом в Таджикистане аккурат в то время, когда республика сползала в средневековье, а отношения с Россией ухудшались с каждым днем. Пожалуй, самой адекватной должностью для него было место ректора московского института культуры. Но даже там он умудрился накосячить. Вишенкой на торте его ректорства стало назначение на должность руководителя кафедры известного повелителя кошек Куклачева. Если это не коррупционная составляющая, тогда что это? Разве что предположить, что сам Рамазан с детства обожал кошек. Но дагестанцам это несвойственно. Говорят, персонал института испытал от этого назначения подлинное чувство экстаза. Судя по тому, что кошатник до сих пор рулит культурой в институте, экстаз у них не прошел до сих пор. Ну а Дагестан стал «победным» завершением карьеры Абдулатипова. Штирлиц все-таки провалился. И грохот от его провала был слышен даже за зубчатыми стенами на Красной площади.
Честно говоря, мы уже сами устали от этого бесконечного праздника алчности, который нам в республике устроили ребята с пуленепробиваемой моралью и титановой совестью. Не было, наверное, такого днища, которое бы не пробила за время своего царствования наша родная дагестанская элита. Но нам на местах казалось, что ленинский принцип набора национальных кадров незыблем и Кремль будет придерживаться его с маниакальным упорством. Ан нет.

После косяков «кошатника» Абдулатипова, одним из которых были лихорадочные поиски нового гимна, Кремль внезапно прозрел. Уж не знаю, какая и откуда на них снизошла благодать (или озарение), но, вспомнив цареву практику, кремлевские дагестановеды решили назначить в республику варяга. Но русского назначить все же не рискнули. Наверное, слишком были впечатлены и поглощены заветами дедушки Ленина. Назначили казаха Васильева. Мол, ни вашим ни нашим. Ну, спасибо, что не негра. А дальше события стали развиваться с невероятной стремительностью. Одно потрясение сменяло другое.
Васильев все делал с изысканной точностью и молниеносной быстротой. Он обрушился на местных кайфоловов как черная туча мести. Мэра Мусу Мусаева он снес одним из первых. После чего мощным бурлацким движением отправил в московский «бетонный отель» полировать нары целый пласт местных чиновников. Сейчас все оставшиеся на свободе олигархи местного разлива трясутся, как мартышки на Северном полюсе. Они мгновенно отвернулись от заходящего солнца и пали ниц перед восходящим. Стуча зубами, как кастаньетами, они ожидают, что со дня на день к ним приедут плохиши из Следственного комитета и проедутся по ним асфальтовым катком правосудия. Сама эта мысль вызывает у рядового дагестанца, не включенного ни в одну из коррупционных схем, необычайно бурный поток положительных эмоций. Хотя лично я посоветовал Васильеву усилить личную охрану.

– Ну, с олигархами все понятно – пошли посадки. А что дальше?

– А дальше должна быть предложена внятная программа развития региона. Причем это должны быть макропроекты – как проект строительства репродукционного комплекса осетроводства в Мехтебе, который, по прогнозам, будет давать до пяти тонн товарной икры в год. Таких проектов должно быть много. Дагестанцев нужно возвращать на землю, а наш благодатный край должен стать житницей России, а не черной дырой по отмыванию бюджетных денег.

И еще. Лично я бы на месте Васильева крепко задумался о том самом дальневосточном гектаре, который мог быть достоянием десятков тысяч молодых жителей республики. Дальний Восток у нас стремительно лишается человеческого одеяла. Его заполняют китайцы, вырубая тайгу, превращая регион в марсианский пейзаж. Наша республика перенаселена, а дагестанцы – пассионарны, мобильны и предприимчивы. Они бы и территорию развили, и сельское хозяйство в регионе подняли, и китайцев разогнали. Но для этого им нужны какие-то внятные стимулы и максимальная административная поддержка. Если Васильев справится с этой задачей – есть шанс, что он вернет нашу заблудшую элиту в колею государственного служения. Что ж, поживем – увидим. Первый акт кавказской драмы состоялся. Посмотрим, что будет после антракта.

Автор: Игорь Моисеев
https://topwar.ru/136373-vasilev-opozdal-v-dagestan-rovno-na-100-let.html

promo iov75 march 9, 2014 16:38 10
Buy for 20 tokens
Тот, кто ведет войну со всеми, едва ли в мире с самим собой. Уильям Гэзлитт Вера в сакральность и собственную исключительность, явление свойственное не только амерам. Проще сказать кому она не свойственна :)) Японская нация априори считающая себя исключительной, избранной нацией и призванная…