Наука и религия или проигравший Победитель.
Совершенно очевидно, что все мы "видим", а точнее, мыслим мир по разному. Но, то ли в силу взаимного со-существования, то ли в силу единства наших непонятных самим себе целей, появляется естественное желание выработки некого единого "видения мира" (мета-теории). Полагая, что если "проблем" с единством видения не будет, эффективность достижения той или иной цели (выживание как биологический вид?) резко повысится. Таким образом, эффективность достижения цели и будет критерием объективности нашего восприятия "картинки бытия". Но будет ли этот итог, означать точность и универсальность наших знаний о мире? Вообще, объективность мира, не самоочевидная вещь, как это принято полагать в обыденном сознание. Кантовская "вещь в себе" не ребяческий песочный замок, смываемый волнами научных теорий или «верных представлениях о мире". Человечество все время усложняет свои представления о мире. Стремясь к Единству – разбиваясь во множественности (диалектика жизни?). Решает одни противоречия и получает новые — но на новом, более высоком уровне познания.
По большому счету, именно этот феномен (противоречие?) оставляет место для парадигмы: "Бога - белых пятен" и, реальности разнообразных религиозных форм ведений, а следовательно, вариативности "картин мира". Относительность любой "истины", характеризуется прежде всего рамками известных наук или вне-научными формами познания (религиозные формы вЕдения). Вот почему, мы говорим не об Истине, а о истине в границах конкретной науки. Механика Ньютона или теория относительности Эйнштейна или квантовая механика Гейзенберга - разные картинки бытия, " ... выбор между Эйнштейном и Ньютоном есть вопрос веры, а не научного знания самого по себе. Одним хочется распылить вселенную в холодное и черное чудовище, в необъятное и неизмеримое ничто; другим же хочется собрать вселенную в некий конечный и выразительный лик с рельефными складками и чертами, с живыми и умными энергиями (хотя чаще всего ни те, ни другие совсем не понимают и не осознают своих интимных интуиций, заставляющих их рассуждать так, а не иначе)" /А.Ф. Лосев Философия, Мифология, культура М. 1991 г. С. 34./
Вот почему науки не столько ищут истину, сколько строят более или менее непротиворечивые (рационально объяснимые) "модели мира", "научные картины мира" - ПРАКТИЧЕСКАЯ эффективность которых, оправдывается результативностью в достижении тех или иных, вполне прагматичных и я бы добавил властолюбивых целей (хорошо известно, что научным драйвом является ВОЙНА).
Тогда как сила религии, как раз в том, что её или их модель целостного "видения мира" (так сказать "ядро" веры) информационно Едино. Частичные переферийные "сдвиги" не в счет (конфессии, теологумены, религиозный синкретизм), если они не затрагивают основного "ядра" (Единство Бога-Творца и Его инаковость/святость). Это скорее область культурного многообразия, чем радикальная "движуха" к диформации целостной (теологической) картины (например, научной религиозный деизм в эпоху Просвещения).
Коперниканская революция несколько не коснулась догматических или доктриальных основ христианства, как впрочем и любая иная революция (напр. Дарвина).
Полагаю, что научные революции и, в будущем, мало что изменят в этом отношении. Они могут только колебать и сотрясать здание религии (фундамент которой цементируется – смертностью человека и его страхом перед неизвесным), но в мировоззренческом смысле изменить аш-Шахаду (араб. — свидетельство), христианский Символ Веры у них вряд ли получиться. В отличие от науки, религиозное мировоззрение Целостно и, для верующего, не противоречива! И в этом, огромная жизниутверждающая сила религии.
Однако, хитрость в том, что религиозный мир выглядит цельным и непротиворечивым лишь до тех пор, пока я нахожусь внутри него. И в рамках только одной религии. Я не могу быть христианином и при этом, представлять мир так, как его видит индуист. Если я живу полнокровной религиозной жизнью, её "внутренняя тайна и мистический инсайт" - действенен и аутентичен для меня. Если я исповедую иную форму религиозного вЕдения, то весь свод её мистической жизни будет не менее действенное и реален. Мистический мир шамана или буддиста не менее реален (для исповедника), чем мир христианского исихаста (споры проходят по линии истинности этих видений. Их источнике, а не реален/нереален. Например, в Библии не отрицается мистический опыт ведовства, но говорится о неприятие его Богом. Но сам ОПЫТ, его реальность не ставится под сомнение!).
Я не совсем понимаю, когда говорят о том, что "существует множество религий и они фундаментально противоречат друг другу". Это тоже самое, что говорить о фундаментальном противоречии различных научных моделей мира. Не зря Коран называет иудеев и христиан - Людьми Книги. Да и пантеистическое обожествление природы, не отрицает христианского представления о творении мира – как божественного творения (см. наприм. Николая Кузанца и т.д.). Николай Кузанский представлял Бога как Сокрытое в многообразии религиозных представлений и практик Единство. Хотя причина такого многообразия, связанна, скорее, с человеческим несовершенством и ограниченностью наших ментальных и психобиологических способов восприятия и описания божественных теофаний. Однако это не мешает находить общий язык и противостоять вселенскому злу. Тотальное препятствие на пути к духовной солидарности – массовая поверхностность, верующего народа, цепляющегося за внешние слова и буквализм. Беда в том, что многообразие предстает, в исторической ретроспекции, как досадный и ущербный феномен. Это как минимум. Как максимум, многообразие пытаются слить в инфернальный котел экуменизма. Но я отвлекся.
Я думаю, что реального (а не фейкового) и здорового компромисса между древними священными книгами (как целокупным мировоззрением) и современными научными представлениями, достичь по-видимому не удасться. И вот почему, научная "картина мира" просто не нуждается в "боге белых пятен". Процитирую моего покойного учителя В.Н. Тростникова (Царство Божие, ему):
- Вспомним, как и почему возникла европейская наука, science . Ее появление было результатом действия двух факторов: протестантизма и порожденного им капитализма. Капитализм потребовал такого изучения материи, которое максимально способствовало бы ее утилизации, развитию промышленных технологий, а для этого надо было исследовать материю саму по себе, как если бы она была субстанцией. Протестантизм дал на это свое благословение. Но сделать это было не просто, ибо в действительности она субстанцией не является - ее бытие производно от Творца и Вседержителя. Тварь и Творец так тесно сплелись в христианском сознании, что стали неотделимыми друг от друга. Такой тип сознания выработался в русле схоластического богословия и нашел свое окончательное выражение в учении Фомы Аквинского, где принцип "Вера выше разума" дополнялся всеобъемлющим систематизаторством аристотелевского "Органона". Нельзя было выкинуть первое и сохранить второе, поэтому Бэкон и потребовал выкинуть все и нарочито назвал свое сочинение "Новый органон", как бы отменяя Аристотеля. Только начав с нуля можно было осуществить "коперниканскую революцию" , состоявшую в помещении в фокус внимания не Творца, как прежде, а твари, и в выведении Творца на периферию. Вначале ученые еще видели Его боковым зрением, но потом Он выпал и оттуда, и материя обрела полноценный статус субстанции. На этой идейной основе, превратившейся из методологической в мировоззренческую, и прошла весь свой четырехсотлетний путь великая европейская наука". (https://iov75.livejournal.com/898401.html)
Война науки и религии протекает в когнитивном пространстве. В этой войне, победитель будет только один.
Конечно, сегодня божественность и незыблемость (вечность?) религиозной истины, подобно каменному Сфинксу ещё притягивает взоры любопытных (утративших надежду или ищущих глобальный смысл жизни (вне жизни?) людей) - стоит как СТОЛП. Но наука, принципиально отказавщись от идеи статичной и незыблемой истины, продолжает не менее эффективно реализовывать новые цели. Тем самым постоянно меняя "картину мира". Следовательно, точка потенциального разлома столь различных картин - накаляется. Когда нет табуированых (как в религии) зон, закрытых для критики, тогда «выживают» лишь те принципы научного познания и методики исследований, которые дают наилучший результат. Практический результат (эффективность = практика = власть и сила). Именно поэтому научная мысль выходит на нынешний Олимп (к сожалению не в России) - мировоззренческого доминирования (эффективности принципов и методов познания профанного мира). Современные научные технологии резко сокращают присутствие сакрального в нашей новой, и как это не парадоксально, бесчеловечной модели мира. Современный цифровой мир. Грядущий мир Искусственного Интеллекта (научные возможности кибер человека, цифрового бессмертия и т.д. и т.п.), в котором мудрые старцы не нужны (Гугл знает всё?) Эффективные жрецы-менеджеры, возможно на какое-то время ...да. Упадок божественного спроса, приводит к упадку соотвествующих предложений. Ускользающие из нашей жизни чудеса, заставляют усомниться в их существовании. Пророчества и святая мудрость угасает не потому что их нет, а потому что, все большее количество людей в этом не нуждается.
"И не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их. И дивился неверию их...(Мк. 6; 5-6)
И когда Наука победит, то сбудется вопрос Иисуса Христа: "Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?"
По большому счету, именно этот феномен (противоречие?) оставляет место для парадигмы: "Бога - белых пятен" и, реальности разнообразных религиозных форм ведений, а следовательно, вариативности "картин мира". Относительность любой "истины", характеризуется прежде всего рамками известных наук или вне-научными формами познания (религиозные формы вЕдения). Вот почему, мы говорим не об Истине, а о истине в границах конкретной науки. Механика Ньютона или теория относительности Эйнштейна или квантовая механика Гейзенберга - разные картинки бытия, " ... выбор между Эйнштейном и Ньютоном есть вопрос веры, а не научного знания самого по себе. Одним хочется распылить вселенную в холодное и черное чудовище, в необъятное и неизмеримое ничто; другим же хочется собрать вселенную в некий конечный и выразительный лик с рельефными складками и чертами, с живыми и умными энергиями (хотя чаще всего ни те, ни другие совсем не понимают и не осознают своих интимных интуиций, заставляющих их рассуждать так, а не иначе)" /А.Ф. Лосев Философия, Мифология, культура М. 1991 г. С. 34./
Вот почему науки не столько ищут истину, сколько строят более или менее непротиворечивые (рационально объяснимые) "модели мира", "научные картины мира" - ПРАКТИЧЕСКАЯ эффективность которых, оправдывается результативностью в достижении тех или иных, вполне прагматичных и я бы добавил властолюбивых целей (хорошо известно, что научным драйвом является ВОЙНА).
Тогда как сила религии, как раз в том, что её или их модель целостного "видения мира" (так сказать "ядро" веры) информационно Едино. Частичные переферийные "сдвиги" не в счет (конфессии, теологумены, религиозный синкретизм), если они не затрагивают основного "ядра" (Единство Бога-Творца и Его инаковость/святость). Это скорее область культурного многообразия, чем радикальная "движуха" к диформации целостной (теологической) картины (например, научной религиозный деизм в эпоху Просвещения).
Коперниканская революция несколько не коснулась догматических или доктриальных основ христианства, как впрочем и любая иная революция (напр. Дарвина).
Полагаю, что научные революции и, в будущем, мало что изменят в этом отношении. Они могут только колебать и сотрясать здание религии (фундамент которой цементируется – смертностью человека и его страхом перед неизвесным), но в мировоззренческом смысле изменить аш-Шахаду (араб. — свидетельство), христианский Символ Веры у них вряд ли получиться. В отличие от науки, религиозное мировоззрение Целостно и, для верующего, не противоречива! И в этом, огромная жизниутверждающая сила религии.
Однако, хитрость в том, что религиозный мир выглядит цельным и непротиворечивым лишь до тех пор, пока я нахожусь внутри него. И в рамках только одной религии. Я не могу быть христианином и при этом, представлять мир так, как его видит индуист. Если я живу полнокровной религиозной жизнью, её "внутренняя тайна и мистический инсайт" - действенен и аутентичен для меня. Если я исповедую иную форму религиозного вЕдения, то весь свод её мистической жизни будет не менее действенное и реален. Мистический мир шамана или буддиста не менее реален (для исповедника), чем мир христианского исихаста (споры проходят по линии истинности этих видений. Их источнике, а не реален/нереален. Например, в Библии не отрицается мистический опыт ведовства, но говорится о неприятие его Богом. Но сам ОПЫТ, его реальность не ставится под сомнение!).
Я не совсем понимаю, когда говорят о том, что "существует множество религий и они фундаментально противоречат друг другу". Это тоже самое, что говорить о фундаментальном противоречии различных научных моделей мира. Не зря Коран называет иудеев и христиан - Людьми Книги. Да и пантеистическое обожествление природы, не отрицает христианского представления о творении мира – как божественного творения (см. наприм. Николая Кузанца и т.д.). Николай Кузанский представлял Бога как Сокрытое в многообразии религиозных представлений и практик Единство. Хотя причина такого многообразия, связанна, скорее, с человеческим несовершенством и ограниченностью наших ментальных и психобиологических способов восприятия и описания божественных теофаний. Однако это не мешает находить общий язык и противостоять вселенскому злу. Тотальное препятствие на пути к духовной солидарности – массовая поверхностность, верующего народа, цепляющегося за внешние слова и буквализм. Беда в том, что многообразие предстает, в исторической ретроспекции, как досадный и ущербный феномен. Это как минимум. Как максимум, многообразие пытаются слить в инфернальный котел экуменизма. Но я отвлекся.
Я думаю, что реального (а не фейкового) и здорового компромисса между древними священными книгами (как целокупным мировоззрением) и современными научными представлениями, достичь по-видимому не удасться. И вот почему, научная "картина мира" просто не нуждается в "боге белых пятен". Процитирую моего покойного учителя В.Н. Тростникова (Царство Божие, ему):
- Вспомним, как и почему возникла европейская наука, science . Ее появление было результатом действия двух факторов: протестантизма и порожденного им капитализма. Капитализм потребовал такого изучения материи, которое максимально способствовало бы ее утилизации, развитию промышленных технологий, а для этого надо было исследовать материю саму по себе, как если бы она была субстанцией. Протестантизм дал на это свое благословение. Но сделать это было не просто, ибо в действительности она субстанцией не является - ее бытие производно от Творца и Вседержителя. Тварь и Творец так тесно сплелись в христианском сознании, что стали неотделимыми друг от друга. Такой тип сознания выработался в русле схоластического богословия и нашел свое окончательное выражение в учении Фомы Аквинского, где принцип "Вера выше разума" дополнялся всеобъемлющим систематизаторством аристотелевского "Органона". Нельзя было выкинуть первое и сохранить второе, поэтому Бэкон и потребовал выкинуть все и нарочито назвал свое сочинение "Новый органон", как бы отменяя Аристотеля. Только начав с нуля можно было осуществить "коперниканскую революцию" , состоявшую в помещении в фокус внимания не Творца, как прежде, а твари, и в выведении Творца на периферию. Вначале ученые еще видели Его боковым зрением, но потом Он выпал и оттуда, и материя обрела полноценный статус субстанции. На этой идейной основе, превратившейся из методологической в мировоззренческую, и прошла весь свой четырехсотлетний путь великая европейская наука". (https://iov75.livejournal.com/898401.html)
Война науки и религии протекает в когнитивном пространстве. В этой войне, победитель будет только один.
Конечно, сегодня божественность и незыблемость (вечность?) религиозной истины, подобно каменному Сфинксу ещё притягивает взоры любопытных (утративших надежду или ищущих глобальный смысл жизни (вне жизни?) людей) - стоит как СТОЛП. Но наука, принципиально отказавщись от идеи статичной и незыблемой истины, продолжает не менее эффективно реализовывать новые цели. Тем самым постоянно меняя "картину мира". Следовательно, точка потенциального разлома столь различных картин - накаляется. Когда нет табуированых (как в религии) зон, закрытых для критики, тогда «выживают» лишь те принципы научного познания и методики исследований, которые дают наилучший результат. Практический результат (эффективность = практика = власть и сила). Именно поэтому научная мысль выходит на нынешний Олимп (к сожалению не в России) - мировоззренческого доминирования (эффективности принципов и методов познания профанного мира). Современные научные технологии резко сокращают присутствие сакрального в нашей новой, и как это не парадоксально, бесчеловечной модели мира. Современный цифровой мир. Грядущий мир Искусственного Интеллекта (научные возможности кибер человека, цифрового бессмертия и т.д. и т.п.), в котором мудрые старцы не нужны (Гугл знает всё?) Эффективные жрецы-менеджеры, возможно на какое-то время ...да. Упадок божественного спроса, приводит к упадку соотвествующих предложений. Ускользающие из нашей жизни чудеса, заставляют усомниться в их существовании. Пророчества и святая мудрость угасает не потому что их нет, а потому что, все большее количество людей в этом не нуждается.
"И не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их. И дивился неверию их...(Мк. 6; 5-6)
И когда Наука победит, то сбудется вопрос Иисуса Христа: "Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?"