iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

РОССИЯ. В "кольце анаконды"

Хорошая статья, но есть спорные моменты.

***

Торжество победителей

Крайняя взаимная отчужденность России и Запада стала в этом году обыденностью. Обыденность началась довольно эмоционально — безобразными мартовскими сценами перед посольством США в Москве с киданием в здание миссии чернильниц, яиц и бутылок с кетчупом в знак протеста против миротворческой акции НАТО в Югославии, т. е. против массированных бомбардировок Сербии с целью вынудить Белград отказаться от своего суверенитета над Косовским краем.

Буйство толпы возле американского посольства умеренные люди объясняли некоторым психологическим срывом. Все, дескать, как-то совпало: и кризис, и усталость от реформ, и сомнительное миротворчество. В результате — тоска и обида от бестолкового десятилетия преобразований отлились в массовые беспорядки, но не следует придавать этому слишком большого значения. Публика побуянит и успокоится, посольский фасад отмоют, и все более или менее вернется на круги своя. Более убежденные атлантисты настаивали на том, что весь народный гнев был организованной акцией: трудящихся-де специально привозили буянить коварные спецслужбы.

Обе версии были чрезмерно легкомысленными. Если бы все дело сводилось к преходящему нервному срыву и тем более к провокации спецслужб, кто бы сейчас о тех давних делах вспоминал. Все было гораздо серьезнее. То, что творилось в марте, было знаковой акцией — чем-то вроде битья посуды при разводе. Все время бить посуду, конечно же, невозможно, но сам акт битья знаменует конец прежней жизни и прежней формулы сосуществования.

Прежней формулы как бы партнерства и вправду больше нет. За полгода с небольшим — смешной срок — Россия в глазах Запада полностью обрела черты угрюмого и зловещего государства, представляющего неизбывную угрозу для цивилизованной свободы. Россия же с не меньшей убежденностью воспринимает Запад как предателя того самого дела цивилизованной свободы. Именно в тот момент, когда губительный, но вместе с тем и очистительный кризис разметал в клочья прежнюю имитационную модель реформ, когда появились реальные экономические и политические предпосылки для подъема страны, когда российский корабль медленно и тяжко, но все же стал набирать ход, именно тогда общественное мнение и политики Запада открыли по нему огонь из орудий главного калибра. Банковский скандал, Чечня, а теперь уже и совсем грубый шантаж со стороны МВФ, более не затрудняющего себя выдвижением экономических условий, а сразу и прямо выдвигающего условия политические.

Была ли команда открыть огонь из всех батарей, сказать трудно. С одной стороны, синхронность и слаженность пропагандного огня впечатляет. Говоря языком российских олигархов, "наезд по полной программе", а мы-то знаем, как эти наезды делаются, и цену благородному негодованию наезжающих знаем тоже. С другой стороны, искать всюду теорию заговора совсем не хочется. Какая-то команда "мочить русских", может быть, и была, но чтобы исполнять ее с таким энтузиазмом, нужна столь глубокая и искренняя готовность, что, строго говоря, команды могло бы и не быть. Вспомним, сколько вымученности, искусственности, натужности было в прежних ритуальных братаниях западных политиков с русскими, сколько труда прежде стоило западным журналистам писать о России взвешенные статьи — и какое чувство легкости, свободы и уверенности в своей правоте сквозит в нынешних заливистых статьях "Le Monde", "New-York Times", в демонстративных объятиях и лобзаниях видных западных лиц с чеченскими террористами, в горделивых нравоучениях британского премьера Тони Блэра, предписывающего русскому правительству делать "хенде хох!" перед бандитами. По заказу такие вещи так хорошо не делаются — слишком уж душевно получается.

Корни сегодняшней теплой душевности глубоки. Не будем уже говорить о том, что западные рассуждения о русских варварах имеют добрую и многовековую историю. Отчасти этим рассуждениям мы обязаны и сами — варварства в нас и хватало, и хватает. Отчасти — тем, что логика ксенофобии присуща европейцам ничуть не меньше, чем всем прочим. Еще в XVIII веке французы вполне искренно считали, что фактическая граница Европы и Азии проходит по Рейну, а что восточнее — то уже Азия. Еще в начале XX века тот же французский патриотизм достигал даже и высочайших научных высот. В своем капитальном труде один французский профессор устанавливал важную физиологическую особенность немцев, заключающуюся в склонности к частому и обильному опорожнению желудка, и предлагал использовать это открытие для более эффективной поимки немецких шпионов. На таком добром фоне нынешние опыты министра иностранных дел Французской Республики г-на Ведрина по борьбе с русским империализмом и пламенное обличительство газеты "Le Monde" выглядят довольно невинной шуткой. В конце концов потребность в варварах, т. е. в какой-либо этнической, социальной, национальной или религиозной группе, с которой можно не церемониться, про которую можно говорить что угодно и делать с ней что угодно, — в природе человеческой. Подавляется эта потребность с великим трудом и никогда — до конца. Особенно велика эта потребность у нынешнего Запада, задыхающегося в тисках политкорректности, настоятельно предписывающей страстно и публично любить разнообразные меньшинства, к которым в сердце своем далеко не всякий испытывает особенную приязнь. Когда из кого-то очень долго и нудно вымогают любовь к тому, кого терпеть не можешь, итогом этих опытов является накапливаемая агрессивность, нуждающаяся в канализации. Если бы России и русских не было, их нужно было бы придумать. Должен же кто-то отдуваться за пламенную любовь к педерастам, наркоманам, суринамцам, алжирцам, албанцам, гринписовцам и т. д., и т. п. Чем более варваризируется западный мир, напоминая в этом отношении Римскую империю IV века по Р. Х. (см. наблюдение "Париж — это город, в котором когда-то жили французы"), с тем большим презрением он относится к внешним варварам, в качестве которых на сей раз выступаем мы. Загнивание великих цивилизаций — зрелище столь же некрасивое, сколь и однообразное.

Кроме сублимационных проблем империи времени упадка есть причины и более конкретного характера. Откуда взялось почившее в бозе партнерство России и Запада, весь этот медовый месяц 90-х годов? Взялось все это из большой растерянности, вызванной внезапным, а по историческим масштабам попросту молниеносным распадом СССР. В 1991 г. лишний раз можно было убедиться в том, что империи не просто смертны — они еще и внезапно смертны.

Внезапная смерть СССР породила совершенно беспрецедентную ситуацию, не имевшую место уже, как минимум, три с половиной века, т. е. по краткости людской исторической памяти не имевшей место вообще никогда. Принимая в качестве условной даты Вестфальский мир 1648 года, подведший черту под Тридцатилетней войной, историки дипломатии отмечают, что с этого времени в полной мере утвердилась международная система, основанная на равновесии сил, т. е. на взаимоупоре противостоящих друг другу мощных государств. Схемы взаимоупора за эти три с лишним века неоднократно менялись, но сам принцип оставался неизменным. Когда взаимоупор двух сверхдержав прекратился по причине исчезновения одной из них, оставшаяся в одиночестве заокеанская сверхдержава с примыкающей к ней сателлитной и не имеющей самостоятельного внешнеполитического курса (т. е. основанного на взаимоупоре) Западной Европой испытала и продолжает испытывать тяжелый кризис идентичности. Победы, как выясняется, бывают немногим лучше поражений — особенно когда полностью отсутствует понимание того, что, собственно, с этой победой надлежит делать. Ведь положение единственной сверхдержавы при своей очевидной лестности ставит совершенно новые и непонятные задачи. Если продолжать жить на общих основаниях, не претендуя на необычайные права, непонятно, в чем же тогда единственность и уникальная сверхдержавность. Без регулярных напоминаний все скоро так и забудут, что Америка есть сверхдержава.

Если на своих особенных правах настаивать и все время напоминать о своей уникальности, тогда мы очень быстро придем к идее мирового правительства, к ограничению суверенитета всех остальных народов и государств и соответственно к роли высшего и последнего судии, властно призванного пасти народы. Одни могут одобрять идею мирового правительства, другие — видеть в ней совершенно очевидный коготок антихриста, но и те и другие должны сойтись в том, что, хороша идея или плоха, совершенно неясно, как подступиться к ней практически. За исключением Древнего Рима сколь-нибудь серьезного опыта миродержавия пока не наблюдалось, и ко всему придется идти методом проб и ошибок, т. е., как не преминут отметить завистники, с гиппопотамьей грацией, с беспрестанным лицемерием и утверждением двойной морали, с большим количеством поломанной мебели (та же Сербия etc.). Что благодетельное мировое правительство, что царство антихриста просто так, ровно и гладко на свет не являются. Уникальная сверхдержавность, вдруг свалившаяся на западный мир, оказалась чем-то вроде чемодана без ручки: нести тяжело, а бросить жалко. От человека, несущего такой чемодан, очень трудно ожидать размеренного шага и величавой осанки — то же относится и к нашим западным соседям, малоуспешно осваивающим роль ученика чародея.

Мировое правительство все время должно изобретать врагов нового мудрого миропорядка и смело их укрощать — ибо иначе на кой черт оно нужно? При надлежащей степени озверения поиск врагов и их укрощение можно превратить в увлекательное занятие — но именно, что при степени озверения. Поскольку современный Запад скорее безволен и труслив, эффективного озверения не получается, но тогда деятельность мирового правительства приобретает совсем карикатурный облик: нужно искать страшных противников всемирного счастья, покоя и безопасности, причем так, чтобы эти противники одновременно и были страшной угрозой всему человечеству, и ни под каким видом не могли бы дать сколь-нибудь серьезной сдачи.

Большой сумбур и непоследовательность, царящие в борьбе за светлые идеалы, объясняются именно этим. Старинный анекдот советской эпохи гласил о том, как волк, идя по лесу, подзывал к себе зайца и приказывал тому назавтра явиться к 14.00 на предмет того, чтобы быть съеденным. Заяц молил о пощаде, но тщетно. Затем волк призывал лису и сообщал ей, что в 14.00 он обедает, а в 15.00 она должна явиться удовлетворять его страстные плотские потребности. Мольбы и здесь были тщетны, а в записную книжечку (слова "органайзер" тогда не знали) делалась соответствующая новая запись. Наконец, волк замечал ежика, однако на строгий приказ подойти и выслушать распоряжение следовало грубое: "Пошел ты на ....!" Волк брал книжечку и говорил: "Гм!.. Придется вычеркнуть". График предоставления гуманитарной помощи скорее всего будет составляться по сходному принципу.

Россия достаточно долго следовала смиренным примерам лисы и зайца, чтобы оказаться в списке достойнейших кандидатов на избавление от гуманитарной катастрофы, коррумпированного и тиранического руководства etc. Поскольку мировое правительство должно же чем-нибудь заниматься, на исходе лета искомое приглашение наконец-то воспоследовало. Ответ, однако, был скорее выдержан в стиле серого ежика (Ельцин в Стамбуле), что, с одной стороны, избавило нас от прелестей немедленной отдачи российских дел под практическое руководство прогрессивных западных идиотов, с другой стороны — этих идиотов несказанно обидело и окончательно укрепило в их мнении о прирожденном русском варварстве.

Природа не терпит пустоты, и доколе взаимоупор губительно отсутствует в международных отношениях, доколе, в частности, Россия непозволительно слаба, столь же глупые, сколь и опасные попытки корчить из себя мировое правительство будут продолжаться, ибо Запад — и это самое ужасное — действительно сам не знает, что ему делать со своим новым статусом и званием. А поскольку новая генерация западных лидеров, призванная решать новые, никем доселе не решавшиеся внешнеполитические задачи, представлена личностями типа Блэра или Шредера, на фоне которых и члены брежневского политбюро покажутся героями и мудрецами, в чем, в чем, но в кризисных и полукризисных ситуациях мы в ближайшие годы недостатка иметь не будем. "Бойся быка спереди, лошади сзади, а дурака со всех сторон". Нынешнего левосоциалистического Запада придется бояться именно так — со всех сторон, ибо давно уже в истории не наблюдалось столь выдающегося контраста между тяжестью проблем и полным ничтожеством лиц, призванных к их решению.


Автор Максим Соколов
Источник: Коммерсантъ - https://www.kommersant.ru/ogoniok?from=logo


P/S. Что имеем сейчас?

Меня часто спрашивают, будут ли воевать США и Россия. Каждый раз я отвечаю, что они уже воюют. Не такая, как Третья Мировая, но тем не менее это — война. Война, по крайней мере на данный момент, приблизительно на 80% информационная, на 15% экономическая и на 5% динамическая. Но в политическом смысле итог для проигравшего эту войну будет не менее драматичным, чем итог Второй Мировой для Германии: проигравшая страна этого не переживёт, по крайней мере в нынешней форме: либо Россия станет колонией США, либо рухнет англо-сионистская Империя. (http://polismi.ru/politika/liniya-peregiba/1883-otchjot-o-khode-amerikano-rossijskoj-vojny.html)

Tags: Россия - Запад
Subscribe

promo iov75 november 5, 2013 13:14 68
Buy for 40 tokens
Печально знаменитая 58-я статья Безусловно, одной из важнейших составляющих Черного мифа репрессий в СССР является пресловутая 58-я статья УК РСФСР, по которой были осуждены подавляющее большинство «политических» (в том числе и «открыватель» темы А.Солженицын). Что же…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments