iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

"Золотой" век России.

«Редко царскому дому выпадала на долю такая величавая, такая благородная роль - Александр II мог бы так легко сделаться народным кумиром, первым русским земским царем, могучим не страхом и не гнусным насилием, но любовью, свободою, благоденствием своего народа. Опираясь на этот народ, он мог бы стать спасителем и главою всего славянского мира….Он и только он один мог совершить в России величайшую и благодетельнейшую революцию, не пролив капли крови. Он может еще и теперь: если мы отчаиваемся в мирном исходе, так это не потому, чтобы было поздно, а потому что мы отчаялись, наконец, в способности Александра Николаевича понять единственный путь, на котором он может спасти и себя и Россию. Остановить движение народа, пробудившегося после тысячелетнего сна, невозможно. Но если б царь стал твердо и смело во главе самого движения, тогда бы его могуществу на добро и славу России не было бы меры…» (Бакунин, статья «Романов, Пугачев или Пестель» 1862 г.)

ХIХ век – для современников ХХI века – золотой век, отмеченный славными русскими именами. В ХIХ веке жили св.Серафим Саровский, Александр I, Кутузов, Пушкин, св.Игнатий Брянчанинов, Достоевский, Александр I, Победоносцев, прославленные Оптинские старцы, св.Иоанн Кронштадский. Начало этого века ознаменовано Великой Отечественной войной, выявившей силу и дух нации. Она всколыхнула в народе дремавшие черты – свободолюбие, величие, достоинство, самопожертвование. Россия слилась в одном порыве, в одной вере. Она с честью прошла через горнила испытаний. Чистая и уютная Европа, Париж встречали великодушных русских победителей. А позади ждала разоренная страждущая родина.

Весь ХIХ век пытается ответить на вопросы: как жить, как спасти Россию от саморазрушения. В тайных кружках и салонах идут горячие споры по поводу политической системы, которая может вывести страну из тормозящего ее экономическое развитие и губящего ее политическую мощь крепостного права. Поражение в Крымской войне вызвало волну недовольства правительством. Пресса активно обсуждает губительность крепостного права, видит в нем препятствие для развития страны и одну из главных причин ее поражения. Необходимо было реформировать общество, благополучие которого держалось за счет порабощения бесправного народа. Это сейчас кажется неправдоподобным, как христианин мог продать христианина, высечь до смерти, разлучить с близкими людьми, ни за что сослать на каторгу. Церковь видела страдания людские, видела, как над православными нависает бич пьянства, невежества и безверия, но ее попытки оздоровления общества были не существенны.

Статус великой державы обязывал правительство России предпринять экономические, социальные и политические реформы в масштабах государства. Однако освобождение крестьян было делом в первую очередь христианского милосердия, а потом уже государственного акта. Государство, именующее себя Православным, вступило в фазу кризиса, его православная идеология расходилась с реальным порядком дел, с реальным положением русского народа. Свобода и право на землю, данные человеку от Бога, нигде так жестоко не попирались, как в России. Царь был перед выбором – действительно освободить свой народ, дать ему право свободно жить и трудиться на благо государства или дать ему такую свободу, за которую народу еще раз придется платить потом и кровью. Некоторые деятели, понимая, что реформа, которая была выработана правительством, воспримется народом - как ложь, просили царя вообще не освобождать народ. (Не удивительно, что в день коронования следующего государя Александра III волостные старшины от народа спрашивали у царя о том, будет ли какая еще новая воля и новые наделы земли). Князь Орлов, председатель секретного комитета по крестьянскому вопросу, почти на коленях умолял государя «не открывать эры революции, которая поведет к резне, к тому, что дворянство лишится всякого значения и, быть может самой жизни, а Его Величество утратит престол». (Кошелев. Записки. С. 91).. Все же реформа была принята, были приняты реформы о земском самоуправлении, судебная реформа (введение открытого суда с присяжными по европейскому образцу). Нельзя не согласиться, что это, тем не менее, были прогрессивные меры, но их половинчатость, привела к тому, что на местах все оставалось по-прежнему. Реформы были новые, прогрессивные, а общество прежнее. Чиновники брали взятки, суды осуждали безвинных, Церковь была бессильна, и теряла свой авторитет, крестьянин- кормилец – разорялся, пополняя ряды пролетариев, интеллигенция была разочарована, молодежь, студенчество проникалось нигилизмом и революционными идеями. Наступало время народнического террора, суть которого показал в «Бесах» Достоевский. Рыночные–буржуазные отношения, которые стали развиваться в России, продолжали убивать в людях христианское отношение друг к другу. Эту губительную мощь капитала понимали многие мыслящие люди, но не всем хватало разума видеть ее истинные причины, а именно: безверие, служение маммоне, а не ближним.

«Церковные ведомости» в 1888 г.№ 29, в юбилейном номере посвященном 900-летию Крещения Руси сообщают, что после крестьянской реформы был создан в Москве комитет по сбору средств на «сооружение обетного храма в память об освобождении крестьян». Однако «Комитет за 25 лет собрал 50 тыс. руб. и этого недостаточно», чтобы построить храм. Многие из жертвователей «уже отошли в вечность», так и не увидев храма в честь своего освобождения. Не увидели его и живые. Может, свобода была такой, что в честь нее и храм не удалось построить. А может, люди стали неспособными воздвигнуть храм в честь свободы. Другие идеалы и стремления захватили их. Наступало время, когда собственное обогащение для многих людей значило больше, чем благополучие России и своего народа. Капитал стал диктовать законы жизни. Созрело революционное поколение, недовольное прошлым и настоящим, отметающее веру и традиции отцов, стыдящееся пороков и ран своей родины, созрело поколение, которое воспитало цареубийц, разрушителей храмов, грабителей, братоубийц и оправдало террор «высокими» стремлениями «во благо» народа, применяя свои извращенные понятия о справедливости.

Как мы знаем, одним из самых популярных литературных произведений второй половины ХIХ века в среде молодежи был роман Чернышевского «Что делать?» В чем секрет этого успеха? Автор дает свою версию человеческого счастья и человеческих взаимоотношений. На первый план выдвигается общая польза и выгода - теория разумного эгоизма. Люди из пользы и разумного эгоизма якобы не причиняют друг другу страданий. Отношения между мужчиной и женщиной «свободны», неудивительно с какой легкостью главными героями попирается церковный брак. Главная героиня- эмансипированная женщина. Главный персонаж – революционер, для которого не существует личного счастья. Всеобщее счастье- это освобожденное от труда человечество, за которого делают все машины. Люди отдаются развлечениям, танцам, пожилых людей мало. Люди живут в огромном прозрачном здании. У них нет ничего сокровенного. О Боге в романе нет ни единой строчки. Бог освобожденному человечеству не нужен. Все якобы любят друг друга, всем весело в стеклянно-аллюминевом раю (современный Дом 2). А где люди находят источник любви – неясно. Поэтому православный писатель Ф.М. Достоевский опровергает идеи Чернышевского, считает такое «счастье» нереальным, поскольку в каждом человеке есть свое внутреннее подполье, человек не вписывается в «стеклянные» рамки, он не может не страдать, поскольку душа его порабощена грехом. Как российское общество пришло к созреванию таких нравственных и общественных болезней? На протяжении всего ХIХ века происходила идеологическая борьба нескольких направлений мысли, которые различались в видении судьбы и будущего России. Основными направлениями были – консервативно- монархическое , православное, либерально-капиталистическое и революционно – демократическое. Вся эта борьба нашла отражение в прессе, поскольку каждый печатный орган в первую очередь выражал определенную политическую платформу, принадлежность тому или иному политическому и общественному течению. Например, газета «Московские ведомости» и журнал «Русский вестник» Каткова защищали монархические идеи, православную церковь, самобытность русского народа, патриотизм. Либеральные журналы «Вестник Европы», «Русское богатство», «Русская мысль» приветствовали государственные реформы, призывали использовать опыт западных стран, отрицали революционный путь преобразований, выступали за просвещение, усиление самоуправления на местах, дарование конституции от правительства. Революционный журнал «Русское слово», (редактор Г.Е.Благосветлов, сын священника) был популярен среди учащейся молодежи и в провинции Главное лицо журнала Д.Писарев был сторонником раскрепощения личности от любых социальных и семейных уз, отстаивал противомонархические позиции, отрицательно относился к династии Романовых. Определяющей силой считал для человека-знание. Заграничная революционная газета Герцена и Огарева «Колокол» выступает за свободу слова, критикует крестьянскую реформу, видит в высшей церковной иерархии поддержку царской власти, обличает ее пассивность, продажность и лживость, обращает внимание на вопиющую несправедливость к простому народу со стороны власть имущих.

Были печатные органы, которые вступали в полемику с демократическими изданиями, но это не означало их полного согласия с политикой правительства. Газеты славянофилов «Парус», «Молва», несмотря на то, что ее авторы были близки к православию, и видели самобытный путь России, просуществовали недолго. Высокая гражданская позиция, требования свободы слова и гласности привели к тому, что газеты были закрыты. Близко к славянофилам стояли почвенники, которые также выпускали свои органы печати. Журналы «Время», «Эпоха» критиковали западноевропейский утопический социализм, видели трагедию России не в крепостном праве и его последствиях, а в том, что интеллигенция и высшие круги общества оторваны от своего народа. Почвенники критиковали революционных демократов за примитивизм и были против материального подхода к улучшению жизни народа. Преображение жизни возможно только через духовное, религиозное возрождение: мир нельзя исцелить ни хлебом, ни порохом, а лишь благой вестью. В книге «Оптина пустынь и ее время» Концевич отмечает: «Важной проблемой того времени было печатание и распространение в народе Слова Божия. В до-Петровской Руси духовное воспитание народных масс шло от скитов, пустынь, монастырей. Но после того как эти источники народного образования были пресечены прошло более полутора века. Простой народ оказался в крепостной зависимости, а столичные господа подражателями европейской культуры. Со стороны государственной власти не являлось и малейшей заботы о духовном просвещении народа». Библия была переведена на русский язык только в 1876 году. «Просвещением» народа стали заниматься народники, вся деятельность которых целенаправленно подрывала в крестьянах веру в Бога и уважение к власти. Народнические настроения в обществе все больше отождествлялись с антицерковными настроениями. Будучи далекими от понимания трагедии Церкви народники-социалисты видят в ней и в духовенстве только полицейский институт подавления народных чаяний и поддержания самодержавия. В среде народников были откровенные атеисты. К примеру, Бакунин говорил так: « Если Бог есть, то человек – раб. А человек должен и может быть свободным. Следовательно Бог не существует». Вот примерно в таком идеологическом водовороте происходило становление православной и церковной печати.

Историки печати могут возразить, что религиозная периодическая печать зародилась гораздо раньше. Действительно, первые русские христианские журналы появляются в последней четверти ХVIII века ( религиозные журналы «Утренний свет (СПб.,1777-1779; М., 1779-1780) и «Вечерняя заря» Н.И. Новикова, «Беседы с Богом» (М., 1787-1789), «Сионский вестник» (М., 1806, 1817-1818) А.Ф. Лабзина). В 1821г. начинается издание журнала «Христианское чтение» Санкт-Петербургской духовной академии, в 1837 г. Киевская духовная академия выпускает назидательный еженедельник «Воскресное чтение». Однако несколько журналов не могли дать читающей массе ясное представление о православной журналистике. Подавляющее большинство православных изданий и первые центральные официальные церковные издания появляются в !857 –1860-ых гг. Почему именно в это время? Догадаться нетрудно. Общественный раскол и проведенные реформы подтолкнули Церковь к тому, что она захотела быть услышанной, она осознала необходимость и силу печатного слова и печатной проповеди. Однако разрушительные общественные процессы уже набрали достаточную силу, они стали необратимыми. Поэтому Церковь не смогла погасить зачатки революционных потрясений, так ярко проявившиеся в Х1Х веке. Убийство народовольцами Александра II ясно показало, что в России монархия в смертельной опасности. Удивительно, что в таком случае питало иллюзии священства по поводу свободной Церкви, ведь было понятно, что революционеры так ненавидевшие монархию, не замедлят следующие свои шаги направить против второго реального своего врага – Церкви.

Tags: #история России, #публицистика
Subscribe

promo iov75 november 27, 19:24 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Эсхатологические представления вырастают на базе повседневных эмпирических наблюдений, продиктованных желанием определить все возможные связи и параллели между «миром» (извечным порядком) природы и находящимся в стадии становления «миром» людей, но оформляются они на…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments