iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Categories:

Кто должен устанавливать правила мировой торговли?

Барак Обама опубликовал колонку в газете The Washington Post. Президент США в очередной раз, но еще более жестко, чем раньше, заявил о том, что именно Америка с примкнувшими к ней союзниками должна писать правила мировой торговли, не позволяя делать это никому другому, прежде всего Китаю (прямым текстом). В статье главы государства содержится прямая отсылка к избирательной кампании, в которой китайская тема играет заметную роль. А практическая цель — добиться скорейшей ратификации конгрессом США Транстихоокеанского партнерства (ТТП), торгово-экономического соглашения, подписанного в ноябре прошлого года 12 странами АТР под эгидой Вашингтона.

***

США пытаются диктовать миру свои условия функционирования глобальной экономики

В начале мая Б.Обама опубликовал статью в газете Washington Post, посвященную созданию нового экономического блока – Транстихоокеанского партнерства (ТТП), соглашение о котором было подписано министрами торговли двенадцати стран в начале февраля с.г. в Окленде. Отбросив дипломатичные фигуры речи о «единении всех, кому дороги непреходящие ценности и идеалы свободы торговли, как основы свободы человеческого духа», «стремлении к процветанию азиатского-тихоокеанского региона», «совместном движении тихоокеанских стран к прогрессу и всеобщему благосостоянию» и тому подобные, как говорят американцы, бла-бла-бла, президент США без обиняков заявил, что именно США со своими союзниками, а не Китай, должны устанавливать правила, по которым развивается международная торговля и в целом мировая экономика. «Америка должна писать правила. А другие страны должны играть по правилам, которые устанавливает Америка и ее партнеры, и никак иначе».

У вдумчивого читателя возникает естественный вопрос: почему Б.Обама с редким для публичных выступлений официальных лиц США откровением и даже с некоторым цинизмом сформулировал цель создания ТТП? Почему в его формулировке на первое место поставлен Китай и вопрос о том, кто должен определять правила, по которым функционирует мировая экономика?

Можно было бы объяснить это полной уверенностью Вашингтона в своих силах и не менее полным презрением к мировому общественному мнению, которому вряд ли могут понравиться подобные заявления, но я бы расценил статью президента США «с точностью до наоборот». Так ведет себя человек в состоянии стресса, чем-то сильно напуганный и близкий к истерике: он забывает о правилах приличия, срывается на крик, угрожает, произносит то, чего вслух произносить не следует, и о чем он впоследствии жалеет.

Сейчас американский истеблишмент напуган и близок к состоянию шока, подобного тому, которое в Вашингтоне испытывали в 1957 году, когда СССР запустил первый искусственный спутник земли, а также в 1961 году, когда Юрий Гагарин стал первым человеком, совершившим космический полет. Или в 70-х годах прошлого века, когда США испытали унизительное поражение во Вьетнаме и были вынуждены спешно удирать из Сайгона (нынешний Хошимин), бросая тысячи единиц военной техники и оставляя на произвол судьбы своих местных «союзников». Для американских правящих кругов, которые свято верят в мессианское предназначение США, а также в превосходство американского образа жизни и американской нации над другими народами, было невыносимо сознавать, что кто-то опередил их в космосе или заставил позорно капитулировать, несмотря на огромное военное превосходство и зверские методы ведения войны.

Нынешний шок и стремление как можно быстрее создать ТТП – это реакция на тот простой факт, что США постепенно проигрывают в экономическом соревновании с Китаем, уступая ему одну за другой позиции в мировой экономике. В 2009 г. Китай стал мировым лидером по объёму экспорта, в 2011 – по размеру золотовалютных резервов (на конец 2015 г. 3,3 трлн. долларов), в 2012 г. – по обороту внешней торговли (в 2015 г. – 3,95 трлн. дол.). Положительное сальдо во внешней торговле Китая достигло в 2015 г. рекордной суммы 595 млрд. долларов, тогда как у США хроническое отрицательное сальдо выросло до 710 млрд. Китайская экономика растет в 2,5-4 раза быстрее, чем американская, стремительно догоняя ее. В 2000-2015 гг. ВВП Китая рос в среднем на 9,5% в год против 2% в США. В результате за этот период ВВП Китая увеличился практически в 4 раза, тогда как ВВП США – в 1,3 раза. По оценке МВФ, в 2015 г. ВВП Китая составил 10,8 трлн. дол. в текущих ценах, т.е. Китай занимает второе место в мире после США, а по объёму ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности – уже первое (по оценке МВФ, 19,3 трлн. дол. против 17,9 трлн. дол. у США).

Китай стал главным локомотивом мировой экономики вместо США: ВВП КНР в 2015 г. вырос на 648,5 млрд. долларов, обеспечив 25% глобального экономического роста, а ВВП США – на 470 млрд. долларов, т.е. 18% мирового экономического роста.

Фантастическими темпами растёт производство автомобилей в КНР. По этому показателю Китай также вышел на 1-е место в мире. До начала реформ в 1978 г. в стране было выпущено 149 тыс. автомашин, а в 2014 г. – 23,7 млн., – в два раза больше, чем произвела автомобильная промышленность США, которой так гордятся американцы.

Китайский юань уверенно входит в число ведущих мировых валют. Признанием стабильности и надежности юаня стало решение Совета управляющих МВФ в ноябре 2015 года включить китайскую денежную единицу в состав корзины валют, на основе которой рассчитывается стоимость специальных прав заимствования (SDR) – внутренней валюты МВФ. Юань займет третье место в этой корзине после доллара США (42%) и евро (31%) с удельным весом 10,92%, опередив британский фунт стерлингов (8,09%) и японскую иену (8,33%).

Гонконг (в международной статистике учитывается отдельно) и КНР занимают соответственно второе и третье места в мире по объему прямых производственных инвестиций за рубежом (150 и 116 млрд. долларов в 2014 году), быстро приближаясь к США (337 млрд. долларов), которые пока остаются главным мировым инвестором1.

Давно уже устарело расхожее представление о том, что Китай – быстро растущая, но технически отсталая экономика. Впечатляющими темпами растут достижения Китая в науке и высоких технологиях. За последние 10 лет число исследователей в Китае выросло в 2,3 раза – до 3,18 млн. человек. В ряды лучших университетов мира по рейтингу “Times-2013” вошло 16 китайских ВУЗов. В КНР созданы две “кремниевые долины” Шэньчжэнь и Чжунгуаньцунь, а также многочисленные технопарки в крупнейших городах страны.

В конце 2015 года Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) опубликовала доклад «Мировые показатели деятельности в области интеллектуальной собственности за 2015 год». Первое место в рейтинге ВОИС уже пятый год подряд занимает Китай, ученые и изобретатели которого в 2015 г. подали миллион патентных заявок. На втором и третьем месте идут США и Япония, причем суммарное число поданных ими патентных заявок ниже, чем у одного Китая. Россия, увы, с 42 тыс. заявок уступает Китаю в 23 раза, пропустив вперед Индию и Бразилию.

Китай лидирует по многим направлениям современных технологий. В частности, КНР вышел на первое место в мире по количеству научных публикаций и патентов в области нанотехнологий с долей 32,3%, а США, которые занимают вторую строчку, уступают «Поднебесной» в два раза (17,3%).

По данным Всемирного банка, Китай занимает первое место по объему экспорта высокотехнологичной продукции с долей 26 % (558,6 млрд. долларов) мирового рынка (2,1 трлн. долл.) против 7,3% у США (155,6 млрд. долл.) и 9,5% у Германии (199,8 млрд. долл.). Россия, увы, на одном из последних мест среди крупных стран – 0,5% (9,8 млрд. долл.), уступая Китаю по этому показателю в 58 раз.

Китайские компании Lenovo, Huawei, Xiaomi, Coolpad, ZTE успешно конкурируют на мировых рынках с такими высокотехнологическими западными корпорациями, как Apple, Samsung и др.

* * *

В общем, Китай упорно дышит в затылок американцам, у которых появились серьезные основания для того, чтобы занервничать. Оторваться от китайского кроссовера «Haval HB-02» американский «Ford EcoSport» может только в одном случае: если правила гонки будут определять в Вашингтоне.

США попытались это сделать через Всемирную торговую организацию, но успеха не имели. Вступление Китая в ВТО значительно усилило в этой организации группировку развивающихся стран, которые смогли добиться назначения на пост генерального директора представителя Бразилии Р. Азеведо. Они твердо сопротивляются диктату США и ЕС в ходе Дохийского раунда многосторонних торговых переговоров, продолжающегося с 2001 г.

На министерской конференции ВТО в Найроби в декабре 2015 года было достигнуто соглашение об отмене сельскохозяйственных субсидий, а также договоренности по вопросам экспортной конкуренции и государственным запасам для целей продовольственной безопасности, однако по большинству важнейших спорных проблем решений не найдено. В Найроби обозначились принципиальные расхождения между КНР и США, и в целом между развитыми и развивающимися странами. США и ЕС предложили коренным образом пересмотреть Дохийскую повестку дня, отказавшись от принципа пакетных соглашений, который был сформулирован в 2001 г. Китай, Индия и другие страны, входящие в Группу-33, выступили за то, чтобы продолжить работу в точном соответствии с ней и найти взаимоприемлемые пакетные решения по таким ключевым проблемам как сельское хозяйство (внутренняя поддержка, доступ на рынки и экспортной конкуренции); доступ на рынки промышленных товаров; торговля услугами; вопросы развития; защита прав интеллектуальной собственности, а также правила торговли (антидемпинг, субсидии и региональные торговые соглашения).

Противоположны позиции развитых и развивающихся стран по вопросу о будущем ВТО. Развивающиеся страны выступают за то, чтобы ограничить компетенцию ВТО торговлей товарами и услугами. США и ЕС наоборот хотели бы распространить компетенцию Организации на новые направления (инвестиции, трудовые стандарты, принципы решения коммерческих споров и т.д.). В Найроби по настоянию Запада в повестку дня были включены вопросы защиты интеллектуальной собственности, что вызвало бурю негодования у африканских стран.

В общем, ВТО вышла из-под контроля США, и продавить свои подходы к правилам функционирования международной торговли через эту организацию Вашингтон уже не в силах. Впервые на конференции в Найроби глава американской делегации выразил пессимизм в отношении перспектив дальнейшего существования ВТО, которая, по его мнению, изживает себя.

Смысл создания Транстихоокеанского (а впоследствии и Трансатлантического) партнерства и состоит в том, чтобы:

– сформировать параллельную ВТО систему организации международной торговли, распространив выработанные Вашингтоном в своих интересах для указанных экономических блоков правила на всю мировую экономику;

– ограничить потенциал экономического развития Китая за счет затруднения доступа китайских товаров и инвестиций в страны-члены Транстихоокеанского и Трансатлантического партнерств.

Оба экономических блока беспрецедентны по охвату сфер экономики и выходят далеко за рамки обычных зон свободной торговли, в которых принято обнулять или снижать импортные тарифы, а также снимать нетарифные барьеры в торговле. США в ходе переговоров навязывают свои подходы к тем проблемам, которые способны вернуть им лидерство в мировой экономике: охране интеллектуальной собственности, государственным субсидиям, распределению государственных заказов, электронной торговле, финансовым услугам, защите прав иностранного капитала, унификации технических стандартов и конкурентных правил и т.д.

Большая часть статей соглашения о создании Транстихоокеанского партнерства имеет явную антикитайскую окраску.

Китайские товары на рынках стран-членов ТРР будут менее конкурентоспособными уже в силу того, что соглашение предполагает обнуление в течение определенного периода импортных пошлин на 18 тысяч товаров, производимых в США, а также взаимное снятие многочисленных нетарифных барьеров странами-участниками объединения.

Создание TТР позволит «отбить» попытки Пекина за счет увеличения ассигнований на НИОКР вклиниться в глобальные производственно-сбытовые цепочки на рынках высокотехнологичных товаров. Например, предусмотренная соглашением гармонизация в странах-участницах стандартов мобильной телефонии параллельно с их ужесточением обесценит те усилия, которые китайцы предпринимают для разработки новых продуктов в этой сфере и их продвижения на внешние рынки.

Новое объединение затруднит китайский экспорт и по другим позициям, поскольку в Китае в различных секторах экономики преобладают государственные предприятия, а против них предполагается использовать антимонопольные статьи соглашения о ТТП, а также положения, регламентирующие государственные субсидии и правила слияний и поглощений в корпоративном секторе.

* * *

Китайская реакция на упомянутую вначале статью Б.Обамы была спокойной и на первый взгляд даже несколько флегматичной. Китайцы не заявили протест по дипломатической линии, не высказали встречных угроз, не послали войска в Гондурас, Тринидад и Тобаго или Сент-Винсент и Гренадины, дабы доказать Вашингтону, что руки у него коротки и не достают даже до собственного мягкого подбрюшья.

Пекин ограничился сухим и коротким заявлением официального представителя МИД КНР Хун Лэя о том, что правила международной торговли должны устанавливаться всеми странами сообща, а не диктоваться одним государством. «США ведут себя очень амбициозно, делая такие заявления, но, боюсь, они не учитывают долгосрочные перспективы», – отметил китайский представитель.

Спокойно, уверенно, без истерик и криков, с чувством собственного достоинства. Параллельно Китай продолжает работать над реализацией выдвинутой им на саммите АТЭС в ноябре 2014 года инициативы о создании зоны свободной торговли Азиатско-Тихоокеанского региона (ЗСТАТ) и запускает другой мегапроект – «Экономический пояс Шелковго пути».

В общем, как говорят на Востоке, «собака лает, караван идет».

Реакция в России на факт создания Транстихоокеанского партнерства и статью Б.Обамы была не столь однозначной.

Высшее политическое руководство страны критически восприняло факт подписания соглашения о создании Транстихоокеанского партнерства. Президент В.Путин заявил: «Если это будут какие-то замкнутые группировки, то, в конечном итоге, это приведет не к устранению, а к усилению дисбалансов в мировой экономике».

Спикер Госдумы С.Нарышкин в свою очередь подчеркнул, что Транстихоокеанское партнерство рассчитано на неравноправие участников и выглядят как попытки подавить тех, кто не согласен жить в однополярном мире.

Негативную оценку созданию Транстихоокеанского партнерства и последним высказываниям Б.Обамы дали многие российские СМИ, расценив их как проявление великодержавных амбиций и неуважение к мировому сообществу. Такая обостренная реакция совершенно понятна: русскому национальному самосознанию и нашему пониманию суверенитета претит намерение США или любого другого государства диктовать свои условия и подходы (неважно к чему – развитию мировой экономики, урегулированию региональных конфликтов и т.д.) остальным странам, включая Россию.

В то же время в ряде СМИ и экспертном сообществе либерального направления и даже в некоторых государственных ведомствах допускают возможность вступления России в ТТП, утверждая, что это объединение может принести больше коммерческих выгод для российского бизнеса, чем китайская зона свободной торговли АТР. Ряд высокопоставленных российских чиновников высказывают мнение, что соглашение о создании ТТП не окажет негативного влияния на экономическое развитие России. (выд.ред. Родон)

Странная позиция, если не сказать больше. Конечно, если исходить из того, что Россия вечно будет экспортировать (в том числе в страны АТР) исключительно сырье, то создание ТТП действительно мало что меняет для нашей страны. Однако если иметь в виду, что перед Россией стоит задача диверсификации экономики в целом и экспорта в частности, перевода ее на инновационный путь развития, что позволило бы снять нашу страну с «нефтяной иглы», то подписание соглашения о ТТП совершенно очевидно затрагивает наши национальные интересы. Радикальные изменения тарифно-таможенного режима после образования TTIP ограничат наши возможности по наращиванию ненефтяного экспорта в страны региона.

Еще более странно допускать возможность присоединения в будущем к ТТП и ставить на одну доску этот блок во главе с США, которые пытаются организовать экономическую блокаду России, и зону свободной торговли АТР, которую стремится создать наш стратегический партнер Китай, первым протянувший нам руку помощи, когда США и Евросоюз ввели против нас санкции.

Уважающее себя суверенное, независимое государство, в качестве которого позиционирует себя Россия, не может руководствоваться лозунгом римского императора Веспасеана «деньги не пахнут» и вступать в то из указанных двух объединений, которое может обеспечить большую прибыль только отдельным секторам бизнеса. Тем более, что в этом случае нужно будет отказаться от главной парадигмы внешней политики России – стремления к построению более справедливого многополярного миропорядка, – согласившись с Б.Обамой в том, что именно США, как самое «прогрессивное государство в мире» должны устанавливать правила международной торговли. А лозунг «поворота на Восток» рассматривать как тактический прием, если допустить, что Россия готова в одной упряжке с американцами сдерживать экономический рост Китая.

Уверен, что рассуждения отечественных либералов на тему о том, в какое экономическое объединение из двух – ТТП или ЗСТАТ нам вступать, так и останутся пустопорожней болтовней. Слишком свежи в памяти нашего общества унижения начала 90-х годов, когда тогдашнее руководство было готово отрицать само существование национальных интересов и любое решение принимало в соответствии с «рекомендациями» «лучшего друга» Билла или госсекретаря того периода Дж.Бейкера.


Холодков Вячеслав Михайлович
Источник: "РИСИ"



Tags: глобальная экономика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo iov75 сентябрь 8, 08:37 4
Buy for 40 tokens
Ищу (насколько объективно позволяют обстоятельства) удалённую работу в интернете. Редактор-копирайтер, автор статей - это то, что я могу делать! Из Резюмэ на SuperJob -…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments