iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Великий Пост. Современный пастырь

Толковая статья священника Сергея Бегияна, вскрывающая только одну из причин бесплодности современных "пастырей".

***

Почему наша проповедь бесплодна?

Есть в числах некий магнетизм. Число само по себе всегда таинственно, потому что нечто скрывает. Вот, например, 2. Чего два? Может, человека: мужчина и женщина? А может, два яблока? Скорее первое. Какое число ни назови – за каждым будет стоять ассоциативный ряд.

Пифагор так заигрался в числа, что ему стало казаться, будто с их помощью можно описать неописуемое и управлять духовной сферой. В этом видим урок: не нужно фанатизма в любой сфере.

С числами работают тысячи организаций: статистических, математических и прочих. Мы постоянно взаимодействуем с числами, хотя по большому счету можем представить только малую их часть. Скажем, я могу представить себе одно яблоко. Или десять. А вот тысячу яблок представить уже трудновато. Это сколько мешков? Уже нужна новая единица измерения, чтобы снова привести количество к знакомым числам, желательно до десяти.

Особенно ярко эта простота нашего мышления проявляется, когда мы касаемся очень больших или очень малых чисел. Вот, например, протон – элементарная частица. Его масса равна примерно 1,672·10−27 кг. Сколько это? Это «10−27» всегда ставило меня в тупик. Я знаю, что дома у меня в большой кружке – 330 мл. Мне этого хватает выпить чаю и насытиться. Есть кружка поменьше – в 250 мл. Опытным путем я познал, что если налить чай во вторую кружку, то придется идти за добавкой. А вот что значит «10−27 кг», понять невозможно. Ясно, что это очень-очень мало. Понятно, что масса электрона (примерно 9,109·10−31) – это еще меньше. Но ощутить разницу, как между своими кружками, я не могу. Словом, физика – наука сложная.

Или еще: знаете ли вы, что нейтрино (еще одна элементарная частица) может пройти сквозь Землю, никак не взаимодействуя с веществом? Эти частицы имеют даже какую-то массу, отличную от нуля, но писать такие числа я уже просто боюсь. Представьте: каждую секунду мое и ваше тело могут неощутимо прошивать миллионы частиц нейтрино, которые имеют какой-то вес.

А теперь вообразите, сколько триллионов слов в секунду воспроизводят наши средства массовой информации и коммуникации. Тысячи тысяч гигабайт информации выходят из электронных устройств и прошивают мой мозг, когда я включаю телевизор, когда еду в общественном транспорте и вынужден внимать включенной рекламе или радио, когда, наконец, я пытаюсь отыскать в интернете что-нибудь полезное. И вот забавно: большая часть этих слов проходит через мой мозг, как нейтрино, – нисколько не взаимодействуя с веществом (в данном случае – серым).

Почему? Да потому что меня мало трогает рекламный ряд, меня мало интересует легкий разговор ведущих по радио, подслушанный в маршрутном такси, мне в основном нет дела до случайного фильма, транслируемого по телевизору.

И только иногда сердце уязвляется, когда кто-то с таким же душевным настроением, как и у меня в эту минуту, говорит мне слово на пользу, извлеченное из своего личного опыта.

И вот я бросаю взгляд на православную миссию, в том числе и на мои собственные миссионерские потуги, и вижу бесконечный поток нейтрино. Конечно же, многие наши слова, слова современных проповедников, имеют вес… отличный-таки от нулевого… Что не мешает нашим православным доводам свободно проходить сквозь мозг людей, никак не задевая ума.

С нами вроде и соглашаются, и кивают, и даже, бывает, задают серьезные вопросы, только вот количество прихожан в наших храмах как-то из года в год остается тем же. Почему? Может быть, в сознании людей, состоящих вне Церкви, но лояльно к ней относящихся, наши слова становятся в один ряд с телевизионной рекламой или болтовней ди-джеев по радио? Наши правильные и высокообразованные слова не делают самого главного – не задевают сердца.

Или же они просто падают на безблагодатную почву? Ведь притча о сеятеле (см.: Мф. 13: 3–23) сказана не только для объяснения этой ситуации, но и для утешения нас, пастырей.

Я думаю, что истина кроется как в этом, так и в том, что мы часто говорим более от книг, а не от себя. Святые отцы учили тому, что испытали и пережили лично. Когда тебе говорит, как избавиться от блудных помыслов преподобный Иоанн Многострадальный, который 30 лет сражался с ними, как с лютыми зверями; когда бывший мытарь рассказывает, как победить сребролюбие, а князь, постригшийся в монахи, – о борьбе с гордыней и любоначалием, – им можно верить, поскольку они опытно познали то, чему учат. И совсем другое дело, когда тебя учит вере юнец, только окончивший семинарию, которого и «отцом»-то язык не поворачивается назвать.

Хорошо, конечно, и необходимо читать книги святых отцов и запоминать прочитанное. Плохо только, когда эти книги становятся для нас чем-то вроде картин в музее: подошел, полюбовался, пережил «катарсис», запомнил автора и отошел с веселым сердцем. Рассказал другому о богатстве внутреннего мира живописца, о фактуре красок на полотне, о символике сюжета и уникальности композиции. Потом, глядишь, сходит в этот музей друг, и вы уже будете вдвоем такие духовно богатые.

Книги святых отцов – это не картины, а скорее схемы. Или карты. Или планы эвакуации. Зашел в незнакомое здание причудливой архитектуры получить справку, а тут на беду – пожар. Куда бежать? Глянул на пожарную схему – и спасся из огня. Так и в жизни. Родились мы в причудливое время, когда не понятно, каким путем можно спастись, прочитали книгу – и стало ясно из нее кое-что. Из другой – еще немного. Так, глядишь, и путь спасения обрящешь. Книги отцов – это карта, которая указывает, как и куда нужно идти, чтобы попасть в Царство Небесное. Они созданы не для интеллектуального наслаждения, а с конкретной практической целью руководства. Они намечают и своеобразные ориентиры, чтобы не сбиться с пути. Скажем, ходишь в церковь, ходишь, а как ругался с утра до вечера с женой, так и ругаешься. Значит, батенька, не туда или не так идешь.

Поэтому книги отцов, как и карту местности, нужно не читать, а изучать. Обнаружил способ действия, приносящий пользу, дающий конкретный эффект против определенной страсти, опробовал его, значит, можно и с другим поделиться, страждущим тем же духовным недугом, что и ты, – глядишь, и ему поможет. Так точно и на бытовом уровне: в больнице, например, лежат в палате все язвенники и обмениваются опытом, что кому лучше помогает от болезни.

Так вот пастырь поставлен в такое положение, когда должен знать лекарства от всех болезней. Не только как доктор, теоретически, а еще и опытно, как переболевший всем. Если бы все советы, которые я даю людям, я бы мог давать из личного опыта! Пускай бы даже не как победитель страстей, а хотя бы как борец с ними. Тогда бы я истинно заслужил звание «духовник». А так… Приходится иногда делать назначение наугад. Ну, попробуйте вот эту таблетку. Не помогает? Тогда вот эту мазь. И эта не идет? Тогда физиопроцедуры. А больной тем временем теряет в весе и бледнеет, и уже нет у него сил на духовные эксперименты.

Думается, что эта проблема не только моя и не только пастырей. Эта проблема коренится вообще в нашем современном обществе. Мы все стали чрезмерно любознательными и информационно всеядными. Без конца черпаем пищу для ума из разных источников, поэтому поверхностно можем судить обо всем. А копни глубже – полное невежество во всем. Изменить это можно, только изменив свой образ жизни. Для начала хотя бы некоторые духовные книги попытаться читать не как роман, а как руководство к действию. Но тут, конечно же, нужно быть очень аккуратным. Невозможно пытаться воплотить в жизнь советы, скажем, многих подвижников египетской пустыни. А что тогда? Например, все мы часто рассеиваемся во время молитвы. Как с этим бороться? Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит: чтобы стяжать внимательную молитву, нужно приступать к молитвам не раньше, как положишь посильное число поклонов, – и когда тело немного утомится, тогда ум собирается и внимание включается. Количество поклонов каждый человек должен сам для себя определить, исходя из своих сил. Вот пример изучения святоотеческой книги и попытки воплотить в жизнь написанное. Поступай так по слову святителя Игнатия, учти другие его советы, касающиеся внимательной молитвы, – и помыслы не будут так рассеиваться.

Так может, проблема современной миссии в ее неаскетичности? В том, что мы часто говорим как профессора, а не как молитвенники? Мы пытаемся, по слову апостола, быть всем для всех (см.: 1 Кор. 9: 22), но при этом часто так увлекаемся, что в нашем апостольстве совсем не остается христианства. Если бы мы все – и пастыри, и пасомые – говорили только пережитое опытно, слово наше было бы совсем другим. Это уже было бы не православное информационное нейтрино, проходящее без следа сквозь мозг человека, а «вода живая» (Ин. 7: 38), и каждый бы учил «как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7: 29).


Священник Сергий Бегиян
Источник: "Православие.Ру"

Tags: Великий Пост
Subscribe

promo iov75 november 27, 19:24 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Эсхатологические представления вырастают на базе повседневных эмпирических наблюдений, продиктованных желанием определить все возможные связи и параллели между «миром» (извечным порядком) природы и находящимся в стадии становления «миром» людей, но оформляются они на…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments