Забытое христианство
"Выслушай не сказку, а рассказ об апостоеле Иоанне. Его нам передали, а мы его крепко
запомнили. Вернувшись после смерти тирана с Патмоса в Эфес, он, по приглашению, навещал
ближайшие местности — где поставить епископов, где устроить целые Церкви, где ввести в клир человека, указанного Духом.
Придя в один город неподалеку (некоторые называют и его имя), он водворил спокойствие среди братьев, и, заметив юношу, видного собой, красивого и пылкого, апостол обратился к тамошнему епископу, которого поставил: "Я
целиком вверяю его тебе пред лицом Церкви и Христа". Епископ юношу взял и все пообещал; а
Иоанн повторил свои слова и просил вновь их засвидетельствовать. Затем он отбыл в Эфес, а епископ, взяв к себе в дом порученного ему юношу, содержал его, опекал, оберегал и,
наконец, окрестил. Теперь он стал менее заботлив и менее охранял его, считая вернейшей охраной печать Господа. К юноше,
преждевременно выпущенному на волю, на погибель ему, пристали сверстники — отъявленные бездельники, привыкшие к дурному. Сначала они водили его с одного роскошного пира на другой, затем повели ночью
на воровство, а затем сочли способным
участвовать и в больших преступлениях. Он
постепенно привыкал и по своей богатой
природе, словно мощный, норовистый конь,
закусил удила, свернул с прямой дороги и понесся прямо в пропасть. Отчаявшись наконец
спастись в Боге, он стал замышлять дела
немалые раз все равно погибать, так уж страдать
наравне с другими, свершив нечто крупное. Он
собрал разбойничью шайку из тех самых
товарищей и стал истым ее главарем: насильником, убийцей, злодеем паче всех.
Между тем, по какому-то нужному делу
пригласили Иоанна. Он, устроив все, ради чего
прибыл, говорит: "Теперь отдай нам, епископ,
залог, который я и Христос вверили тебе, чему
свидетельницей Церковь, который ты управляешь". Епископ сначала перепугался, думая, что его
ложно обвинили в похищении денег, которых
он не брал, он не мог согласиться с тем, чего не
было, но не мог и не доверять Иоанну. "Юношу и
душу брата твоего требую",— сказал тот. Тогда
епископ застонал из глубины сердца и сказал: "Умер он".— "Как и какой смертью?" — "Умер
для Бога: законченный негодяй и, более того,
разбойник; вместо Церкви он теперь на горе с
воинством ему подобных". Апостол разорвал на
себе одежду и, громко стеная, осыпал ударами
свою голову: "Хорошего же стража оставил я брату! Коня мне и кого-нибудь проводником". И
прямо тут же он, как был, поскакал от церкви.
Приехав, куда указали, он был схвачен
разбойничьей заставой, но не стал ни убегать, ни
отпрашиваться, а кричал: "Я за тем и пришел:
ведите меня к своему начальнику". Тот вооружился и стоял, поджидая, но, узнав
подходившего Иоанна, кинулся от стыда бежать.
Иоанн, забыв свои лета, погнался за ним что
было мочи с воплем: "Дитя, что ты бежишь от
меня, своего отца, от безоружного, от старого?
Пожалей меня, дитя! Не бойся, есть у тебя еще надежда на жизнь. Я отвечу Христу за тебя; если
нужно, смерть за тебя приму, как принял ее за
нас Господь. Душу отдам за тебя. Остановись же,
поверь: Христос послал меня". Разбойник слушал, постоял, сперва
потупившись, затем бросил оружие и,
содрогаясь в горьких рыданиях, обхватил
подошедшего старца; защитой ему был его плач,
слезами он крестился вторично. Все время,
однако, он прятал правую руку. Апостол клятвенно поручился, что обретено ему
прощение у Спасителя; умолял его, стоял на
коленях и поцеловал правую его руку, как
очищенную покаянием, и привел его таким
образом обратно в Церковь. Непрестанно молясь
за него, непрестанно упражняя его в посте и сам постясь с ним, наставляя его всячески
умилительными сказаниями, он оставил его,
говорят, не раньше, чем водворил в Церковь
того, кто подал великий пример истинного
покаяния, великое знамение возрождения и
победный знак зримого воскресения".
ЕВСЕВИЙ КЕСАРИЙСКИЙ Церковная история
запомнили. Вернувшись после смерти тирана с Патмоса в Эфес, он, по приглашению, навещал
ближайшие местности — где поставить епископов, где устроить целые Церкви, где ввести в клир человека, указанного Духом.
Придя в один город неподалеку (некоторые называют и его имя), он водворил спокойствие среди братьев, и, заметив юношу, видного собой, красивого и пылкого, апостол обратился к тамошнему епископу, которого поставил: "Я
целиком вверяю его тебе пред лицом Церкви и Христа". Епископ юношу взял и все пообещал; а
Иоанн повторил свои слова и просил вновь их засвидетельствовать. Затем он отбыл в Эфес, а епископ, взяв к себе в дом порученного ему юношу, содержал его, опекал, оберегал и,
наконец, окрестил. Теперь он стал менее заботлив и менее охранял его, считая вернейшей охраной печать Господа. К юноше,
преждевременно выпущенному на волю, на погибель ему, пристали сверстники — отъявленные бездельники, привыкшие к дурному. Сначала они водили его с одного роскошного пира на другой, затем повели ночью
на воровство, а затем сочли способным
участвовать и в больших преступлениях. Он
постепенно привыкал и по своей богатой
природе, словно мощный, норовистый конь,
закусил удила, свернул с прямой дороги и понесся прямо в пропасть. Отчаявшись наконец
спастись в Боге, он стал замышлять дела
немалые раз все равно погибать, так уж страдать
наравне с другими, свершив нечто крупное. Он
собрал разбойничью шайку из тех самых
товарищей и стал истым ее главарем: насильником, убийцей, злодеем паче всех.
Между тем, по какому-то нужному делу
пригласили Иоанна. Он, устроив все, ради чего
прибыл, говорит: "Теперь отдай нам, епископ,
залог, который я и Христос вверили тебе, чему
свидетельницей Церковь, который ты управляешь". Епископ сначала перепугался, думая, что его
ложно обвинили в похищении денег, которых
он не брал, он не мог согласиться с тем, чего не
было, но не мог и не доверять Иоанну. "Юношу и
душу брата твоего требую",— сказал тот. Тогда
епископ застонал из глубины сердца и сказал: "Умер он".— "Как и какой смертью?" — "Умер
для Бога: законченный негодяй и, более того,
разбойник; вместо Церкви он теперь на горе с
воинством ему подобных". Апостол разорвал на
себе одежду и, громко стеная, осыпал ударами
свою голову: "Хорошего же стража оставил я брату! Коня мне и кого-нибудь проводником". И
прямо тут же он, как был, поскакал от церкви.
Приехав, куда указали, он был схвачен
разбойничьей заставой, но не стал ни убегать, ни
отпрашиваться, а кричал: "Я за тем и пришел:
ведите меня к своему начальнику". Тот вооружился и стоял, поджидая, но, узнав
подходившего Иоанна, кинулся от стыда бежать.
Иоанн, забыв свои лета, погнался за ним что
было мочи с воплем: "Дитя, что ты бежишь от
меня, своего отца, от безоружного, от старого?
Пожалей меня, дитя! Не бойся, есть у тебя еще надежда на жизнь. Я отвечу Христу за тебя; если
нужно, смерть за тебя приму, как принял ее за
нас Господь. Душу отдам за тебя. Остановись же,
поверь: Христос послал меня". Разбойник слушал, постоял, сперва
потупившись, затем бросил оружие и,
содрогаясь в горьких рыданиях, обхватил
подошедшего старца; защитой ему был его плач,
слезами он крестился вторично. Все время,
однако, он прятал правую руку. Апостол клятвенно поручился, что обретено ему
прощение у Спасителя; умолял его, стоял на
коленях и поцеловал правую его руку, как
очищенную покаянием, и привел его таким
образом обратно в Церковь. Непрестанно молясь
за него, непрестанно упражняя его в посте и сам постясь с ним, наставляя его всячески
умилительными сказаниями, он оставил его,
говорят, не раньше, чем водворил в Церковь
того, кто подал великий пример истинного
покаяния, великое знамение возрождения и
победный знак зримого воскресения".
ЕВСЕВИЙ КЕСАРИЙСКИЙ Церковная история