iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Утилизация масс

То, о чем я сейчас думаю, довольно опасно писать публично — многие могут неправильно понять, а некоторые, что еще хуже, могут понять правильно. Но, как говорила та ворона, «на хрена мне эти перья…»

В общем, если у Ортеги было про «восстание масс», то у меня сейчас — про утилизацию масс.

Вот взять эти парижские дела с исламистами и каррикатуристами. Понятно задним числом, зачем были нужны именно Европе все эти войны-революции последних лет — Ливия, Сирия и прочий Египет: нужно было куда-то деть наплодившуюся в парижах радикальную исламскую молодежь, на какую-нибудь войну за веру. Желательно за морем и так, чтоб бОльшую часть этого воодушевленного юношества поубивали нахрен их же единоверцы, но, к примеру, шииты.

Издержка в том, что некоторые потом возвращаются, к тому же научившись стрелять. Ну, это нехорошо, нехорошо: Рамзан, резонно вроде бы возмутившийся тем, что после убийств сотен тысяч в тех же Ливиях и Сириях никто в Париже почему-то на марши не выходил, как-то еще не привык к их стилю мышления — мол, то во всяких неприличных странах, а то в самом Париже. Но он, действительно, еще не понял, что эти европейские гуманисты на самом-то деле куда более жестокие убийцы, чем любой «боевик», просто предпочитают это делать чужими руками и не светиться. В отличие от юношей с зелеными повязками.

Собсно, у Европы только с ними и проблема: свои, то есть из автохтонных народов, немногочисленные юнцы-борцы давно уже утилизированы куда более гуманными способами — в рядах антиглобалистов, экологов, ЛГБТ-активистов и т.п. форм общественно-приемлемого (и не несущего никаких существенных угроз системе) радикализма. Вся «французская философия», сколько ее ни есть, занимается интеллектуальным обслуживанием всего этого дрочева, сколь живописного, столь и безобидного. Бассейн-лягушатник, изобретенный, кажется, еще в Латинском квартале в 1968 году.

Мы, как всегда, шли в последние пятнадцать лет своим путем, создав сразу два лягушатника: один — «несистемная оппозиция» (она же блогосфера, она же политическая журналистика, она же хипстериат), другой — «молодежная политика» (как бы и вроде бы провластная). По кадровому составу, роду деятельности, образу жизни, взглядам и привычкам это была совершенно одна и та же среда, взаимно дисперсная и легко проницаемая в обе стороны.

Вот, скажем, в 2008-м пришел ко мне в ОПРФ один полуоппозиционный активист с неким замутом по жилью для молодых семей. Я его предложил пристроить в ЕР-овский партпроект соответствующего профиля, но там своих таких шустрых было вагон, и его не взяли. А спустя три года он водит толпы на площадях, раздает интервью мировым СМИ, называет с трибун одних жуликами, других баранами — звезда звездой; а мог бы тихо сидеть в Думе и пилить чонить по мелочи, не особо и отсвечивая. Я, грешным делом, и сейчас думаю, что если б не презрительное «а это ваще кто?» из уст тов.начальника — в ответ на мое предложение взять перспективного кадра на работу — мы б его фамилию видели только в официальных пресс-релизах об очередных успехах и достижениях. Как сейчас — в судебных сводках: собсно, система за то на него и окрысилась, что выглядит он и разговаривает как мелкий шустрила из «Молодой Гвардии ЕР», да и по жизни, на самом-то деле, про то же, про что и они все (там лес, тут почта, здесь конторка в Черногории), а спозиционирован чуть ли не как Махатма Ганди. Но на это хомяк сказал крысе — знаешь, у меня пиар лучше. А точнее — болванка, неудачно свалившаяся с утилизационного конвейера для молодых и энергичных. А других взяли…

Но это, что называется, иллюстрация к основной мысли. Которая состоит в том, что наиболее преследуемой, дискриминируемой и нежелательной категорией все больше будет становиться та самая личность и индивидуальность, которую по ренессансной традиции все еще — вроде как — пытаются вырастить и раскрыть в системе образования. Восемь миллиардов тесеев, персеев и гильгамешей — это земля в клочья разлетится. Коммунальному миру нужен другой, совсем другой массовый человек — примерно тот, который описан у Одена в «The Unknown Citizen» — с поправкой на то, что в наше время, конечно, он должен быть не отцом пятерых детей, а бездетным геем, вегетарианцем и экоактивистом.

Потребитель времен расцвета «потребительского общества» — это устаревшая модель. Его проблема в том, что он слишком много жрет и слишком много гадит, и у него слишком много всякого барахла и хлама, которое, просуществовав какое-то время у него дома без пользы и смысла, отправляется на свалку и там отравляет окружающую среду. Кроме того, будучи обременен семьей, он или пьет и дерется (то есть агрессивен), или, что хуже, имеет амбиции и аппетиты, подогреваемые женой/детьми/рекламой. В прошлые времена эта энергетика использовалась в рыночном движке, превращая его в белку в колесе, но сейчас наступает режим экономии энергии.

Поэтому — никакой агрессии (и вообще сильных чувств). Никаких аппетитов — умеренность и аккуратность во всем. Никаких идей и ценностей, за которые надо бороться и умирать — одна только толерантность, на страже которой будут стоять ракетные комплексы и дроны-беспилотники. Никакой конкуренции между людьми (то есть адреналина и тестостерона) — каждый уникален, прекрасен и уже одним этим важен для общества, даже если он даун или здоровый, но лоботряс. Вообще никакого «труда» — это теперь для роботов («Слава роботам!» вместо «Слава труду!») или для вьетнамских детей; для людей же вместо труда теперь креатив и позитив, арт-проект и благотворительная акция.

Ну и само собой никакой политики в смысле реальной борьбы за власть и за возможность что-то поменять (вместо нее — уличные акции и диванные войны в сети). Никакого бизнеса в смысле реальной борьбы за ресурсы (вместо него — «стартапы» и «венчуры»). Никакой живой культуры и мысли — вместо нее совриск и «актуальная философия».

В общем, массовый человек получается достаточно стерильный, безобидный и безопасный. Удобный для жизни в мегаполисе. Таких можно в одном городе хоть сотню миллионов селить — ничего страшного не произойдет.

А всех остальных замочат. Точнее, это они замочат друг друга сами. Для этого есть специально обустроенные площадки для игры в хардбол — Ливия, Сирия, Ирак… Украина, наконец.

Вот примерно об этом были парижские марши.

Автор Алексей Чадаев
Первоисточник http://www.chadayev.ru/blog/2015/01/13/utilizaciya-mass/


Tags: публицистика
Subscribe

  • Где образ будущего России?

    Главная проблема в том, что стране нужны не деньги, а идея. Люди должны понимать, ради чего живут, в какой державе и какие перед ней цели. Если будет…

  • О национальной идеи

    Что такое национальная идея в исторически сложившемся многонациональном Российском Государстве? В.В. Кожинов как-то сказал, что Россия - это…

  • Русских Дух - творит свою форму

    Немного о русском "генетическом отребье", спившихся рабочекрестьянах и "голубой крови" которая нас учит жить под хруст…

promo iov75 november 27, 19:24 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Эсхатологические представления вырастают на базе повседневных эмпирических наблюдений, продиктованных желанием определить все возможные связи и параллели между «миром» (извечным порядком) природы и находящимся в стадии становления «миром» людей, но оформляются они на…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments