iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Categories:

СЕКТА. Критический анализ понятия «секта»: философско-религиоведческий аспект

О содержании понятия «секта» и о природе сектантства, как общего понятия, написано и пишется очень много. Эта тема остаётся для современного научного религиоведения и обыденного религиозного сознания одной из наиболее дискуссионных. Во многих СМИ, особенно в интернете, граждане и общественные, религиозные деятели активно включены в дискуссии вокруг этого понятия. Уровень информации большинства источников, однако, чаще всего остаётся за гранью научных представлений. Обычно это понятие активно используется в идеологической борьбе различных религиозных организаций и в основном выполняет роль оскорбительного ярлыка, призванного дискредитировать в глазах обывателя своего идеологического оппонента.



Изначальная латинская этимология термина, вероятно, не имела негативной экспрессии. Понятие являлось производным от sequor и использовалось в обозначении различных группировок, не обязательно религиозных. В последствии оно стало ассоциироваться с производным от secare и также в римской практике не имело негативного смысла. Раннехристианская церковь нередко обозначалась этим термином. Исследуя использование этого понятия в Вульгате, А. М. Прилуцкий и А. Г. Погасий приводят пример из Нового Завета – Деян. 28:22, где им обозначены приверженцы христианства. Они резюмируют, что «в латинском перево­де Библии лексема «секта» употребляется в различных контекстах - как нейтральных, так и экспрессивных». При этом использование лексемы в нейтральном значении соответствует религиозному учению, которое разделяет часть общества. Негативная экспрессия этого понятия в Вульгате применяется для оценки содержания тождественного понятию «ересь», как «лжеучения», а не противопоставления чему-либо.

Отождествление понятия «секта» с понятием «ересь», произошло при переводе греческих текстов Нового Завета с греческого на латынь. Источником такого подхода к понятию они называют унаследование восточно-византийской традиции, в которой сектантство ассоциируется с диссидентством, а общество ложно отождествляется с государством. Таким образом, в социальном неприятии «сектантства» «как права на религиозное инакомыслие, коренится свойственное восточ­ной ментальности предпочтение общественного частному, коллективных ценностей - индивидуальным».

Долгое время секта понималась, как религиозная группа, отколовшаяся от господствующей церкви. Смотрите например, именно такое определение секты в Вики (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%E5%EA%F2%E0)
Само обоснование понятия «секта» в зависимости от таких предикатов, как «отколоться» и «господствующая церковь» очень уязвимы и по сути, страдает исторической хромотой. Например, мы знаем, что в нашей стране только себя РПЦ МП называет церковью. Однако, её противники говорят о том, что как православная, она откололась от господствующей Всемирной (католической) церкви в 1054 году (так называемая "великая схизма"). Впоследствии, говорят оппоненты, её последователи учинили ещё, как минимум, один раскол, отделившись от традиционного православия в лице старообрядчества, в 1666-1667 гг. И если следовать этой историософской логике, то следует признать, что православная церковь и особенно РПЦ МП является подлинной сектой. Как видим, данное определение («отколоться» и «господствующая церковь»), как и остальные подобные, поверхностно, нелогично и не соответствует действительности.

В русской религиозной философии понятие «сектант» чаще всего отождествляется с понятием «фанатик». Это отождествление не религиоведческое и не церковно-догматическое, а скорее всего психологическое. Оно не привязывает эти понятия к конкретным деноминациям, а к отдельным личностям, живущим узкими, корпоративными интересами, противопоставляющим членов корпорации чужакам (дихотомия «свой-чужой»). Описывая тождество «фанатик = сектант», известный деятель РПЦ за рубежом архиеп. Сан-Франциский Иоанн (Шаховский) подчёркивал, что признаки психологии и этологии «сектантской ограниченности» (фанатизм, догматизм, рациональная узость и т.п.) часто очень характерны для православного, традиционно рассматривающего себя, как не сектанта. Ограниченность, о которой здесь говорится, надо понимать как исключительный корпоративный эгоизм и фанатизм, описанный в статье Шаховского, который противопоставляя православие сектантству, говорит о православии не о доминационном, а духовно-нравственном, «внутреннем». Создавая образ подобного «сектанта», о. Иоанн перечисляет черты фанатика – узко мыслящего, агрессивного, надменного человека. Он фактически признаёт, что Церковью можно называть лишь всемирную христианскую церковь, а ксенофобию следует относить к признакам сектантства. Также и В. С. Соловьёвым признавал, что Христианская церковь - есть единый или общий духовный организм, который должен образовать вселенскую теократию, а отдельные конфессии именуются церквями номинально. Соловьёв не имеет склонности к частому использованию понятия «секта» или использования его в негативно-эмоциональным смысле. Н. А. Бердяев тоже обращается к этой проблеме в ряде статей с общехристианских позиций. Он пишет, что есть различие между православием, которое является вселенской церковью и православием, как конфессией, «на которой неизбежно лежит печать человеческой ограниченности». Желание принадлежать к конкретной конфессии не должно препятствовать критичному взгляду на её недостатки или преступления. Он также разделял идею о том, что Церковью является Вселенская, объединяющая всех христиан, независимо от конфессии, и даже там, где он называет её «православной», подразумевает под этим не конфессию, как таковую, а мировое христианство, соединяющее верующих мистически. Философские работы вышеупомянутых русских философов не содержат таких выражений, как «католическая ересь» или «лютеранская секта». Недостатком такого понимания Церкви как Вселенской Христианской, а сект, как отдельных деноминаций, следует считать его узкую применимость. Он применим только к христианству и привязан к экуменизму, как к идеологии.

Во многих западных источниках принято заменять понятие «секта» понятием «культ». Это косвенно подтверждает, что применение понятия «секта» сопряжено с негативно-оценочным отношением. Но всё же механическая замена терминов не приведёт к изменению отношения к предмету. В действительности, сегодня в англоязычной научной литературе понятие «культ» постепенно вытесняется новым, более нейтральным понятием «New Religious Movement» (NRM). Аналогичные процессы проходят и в отечественном религиоведении, где понятие «секта» замещается российским аналогом понятия NRM – «новые религиозные движения» (НРД). Многие из таких движений не могут быть отнесены к понятию «секта» по причине того, что не вмещаются в рамки предлагаемых определений. В создание новых религиозных идеологий сейчас включаются самые различные источники, и часто такие классические, как откровение, мистика, магия и т. д. отходят на второй план. Появляются религии порождённые наркотиками (религиозно-этическая эклектика движения хиппи и др.), музыкой (религия почитателей «пророческого дара» Боба Марли – «Джа» и др.), «наукой» («Христианская наука», Сайентология, уфология и др.), и даже более экзотические сосредоточенные около целей политики, произведений литературы, кумиров театра и кино, известных спортсменов и т.д. Подобные изменения делают традиционную типологию бессмысленной и однобокой. Применение термина секта становится больше делом привычки, чем целесообразности.

Идем далее.

Для некоторых классических религий, таких как буддизм, индуизм и др. использование термина «секта» в рассматриваемом контексте (секта = раскол, ересь) не приемлемо. Индуизм не представляет собой единой религиозной организации с унифицированным учением: различные религиозные учения, основанные на почитании Вед, но трактующих их со своими особенностями, имеют общую цель – достижение мокши. Термин «секта» в индуизме и буддизме не имеет негативного подтекста. Ещё до того, как буддийский канон был письменно зафиксирован, в буддизме возникают различные школы и направления, которые, как пишет Андросов, «стремились к созданию собственных канонов, в которых Законоучение запечатлевалось в их исполнении». Таким образом, изначально буддизму была присуща свобода в толковании Дхармы, что весьма благоприятствовало появлению различных толкований общей традиции, из которых невозможно выделить единственно «ортодоксальное». Он же упоминает и о правителе Харшавардхане, который в VII в. укрепил и расширил Наланду (известный буддийский монастырь-университет), где различных буддистских сект трёх направлений «жили в монастырском комплексе совместно, преподавая и Абхидхарму, и Праджня-парамиту, и логику, и тантру и другие учения как специальные дисциплины буддийского знания». Этот исторический факт подчёркивает, что буддизму издавна была присуща интеллектуальная свобода, расширяющая рамки трактовки религиозной доктрины и практики. Всё это также обязывает ограничивать использование понятия «секта» в современной науке.

Современное отечественное религиоведение в отношении понятия «секта» имеет два подхода:

Секта – понятие, обозначающее этап формирования религиозной организации.
Секта – ненаучное, а идеологическое понятие, носит негативистскую уничижительную окраску; необходимо избегать его употребления.

Оба подхода допускают применение данного понятия для обозначения некоторых исторических религиозных течений, в настоящее время полностью исчезнувших. Эти подходы не противоречат друг другу, имеют общее понимание недопустимости современного бытового контекста понятия. Наиболее целесообразным и научным является применение типологии по принципу конфессия – деноминация - конгрегация или, по крайней мере, религиозная организация и религиозная группа.

Сущность первого подхода была разработана философом и культурологом Р. Нибуром и продекларирована, в частности, в статье проф. А. И. Артемьева, в которой он сравнивает исторические определения «сект» М. Вебера (секта как общину избранных) и Э. Трёлъча (религиозная оппозиция миру, выражающая неприятельское отношение к нему, обществу и государству, отчуждённая от мира). Сравнив обе парадигмы, Артемьев утверждает, что секты возникают именно как оппозиционные течения внутри церкви, постепенно преобразуясь в «объединения единомышленников». При этом необходимо отметить, что такое узкое понимание феномена «сект», будто бы вытекающее из сочинений Э. Трёлъча не совсем корректно. Е. Н. Васильева в своём диссертационном исследовании отмечает «множество характеристик «секты» и «церкви», из которых критики выводят до 16 типологических критериев» в работах Трёлъча. Кроме того, из его работы не вытекает непременная враждебность сект обществу и государству. Также совершенно не определяется в чём именно и до какой степени выражается данная оппозиционность. Сам Э. Трёлъч говорит об оппозиции, выраженной в аскетизме, догматике или принципах общежития сект, но все эти трактовки на практике носят весьма условно-обобщающий характер. Оппозиционность друг другу – естественное состояние религий и идеологий. Она присуща всем идеологиям без исключения. Может быть единомыслие только внутри организации – и даже это не обязательно. Далее Артемьев пишет: «Но как только оппозиция сформирует своё вероучение, свою культовую и организационную практику, она перестаёт быть сектой». Признавая общую резонность этого положения, всё же необходимо принимать его не догматично. Отношения между религиями и внутри их очень сложны и многообразны и не могут всегда проходить по одному шаблону.

Дихотомия «церковь – секта» рассматривается М. Вебером в работе «Протестантские секты и дух капитализма». Сравнивая эти понятия, Вебер фактически низводит секту до уровня экономического объединения, цехового типа с узко корпоративной этикой, направленной на решение конкретно-жизненных задач. Сектой правит квалификация, к которой можно отнести и религиозную избранность. Церковь здесь выступает, как нечто более «одухотворённое» и «нравственно возвышенное», нежели секта. Не следует считать, что генезис сект чем-то кардинально отличается от процесса становления церкви, как общественного института. Оставаясь во всё той же «системе координат» (членство по-рождению или членство по-убеждению), Вебер становится заложником собственного субъективизма, предписывающего наличие в данной дихотомии какого-то достаточного критерия оценки. В отношении же той же социально-экономической определяющей, то и она не может быть абсолютной. Нельзя считать, что все протестантские «секты» привязаны в своей практике к производству или торговле. В их собственной идеологии находится немало примеров осуждения служения «материальным идолам», тем более, в ущерб духовной жизни и "труду для Бога". Куда более ценным в этом вопросе представляется утверждение Вебера о «избранности», как об определяющей черте сектантов. «Где требование «чистой» церкви в виде общины возрожденных, утвердившихся в своем спасении, не было последовательно проведено и не привело к образованию сект, наблюдались различные попытки преобразования церковного устройства». Фактически, этим он признаёт единый характер формирования и церквей, и сект. Сейчас, скорее было бы более точно говорить о тождестве понятий «религиозная организация» и «секта». При этом вряд ли когда-либо негативная маска презрения будет снята с понятия «секта». Наиболее целесообразным и научным является применение типологии по принципу конфессия – деноминация - конгрегация или, по крайней мере, религиозная организация и религиозная группа. Искоренение негативного оттенка при применении термина «секта» - очень сложная задача. Это усугубляется ещё и тем, что всегда есть соблазн эмоционально окрасить данное применение. Частое использование этого термина не желательно ещё и потому, что им нельзя объяснить всю многосложность различных типов религиозных организаций и их взаимоотношений. Например, используя этот термин, совершенно невозможно объяснить, почему РПЦ МП не является сектой?

Второй подход к понятию «секта» доминирует, в частности, в работе А. Булгакова «Святая инквизиция» в России до 1917 года». Книга опирается на представление о том, что понятие «секта» не несёт в себе никакого юридического или научного содержания и является продуктом религиозной нетерпимости. В доказательство своих суждений он берёт обширный исторический материал о государственно-конфессиональных отношениях начала XX века, в основном архивный, пытаясь в своей книге разрушить один из социальных мифов о деструктивности т. н. «сектантской морали» и этим доказать спекулятивность понятия «секта». По его мнению, использование понятия «секта» «отражает низкий уровень нашего правового сознания».

Заключение о неприменимости понятий «секта» и «тоталитарная секта» в юридической практике в 1996 г. дал Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций. Судебной палатой по информационным спорам при Президенте РФ подчёркивается, что законодательство РФ не применяет понятие «секта», а также что это понятие «в силу сложившихся в обществе представлений несёт безусловно негативную смысловую нагрузку» и употреблять его не рекомендует. А. М. Прилуцкий и А. Г. Погасий так же указывают, что «объективных критериев для определения понятия «секта» так и не выработано. На основании анализа понятия в различных словарях, авторы объясняют это положение логической несостоятельностью данного термина, его неопределённостью и субъективным характером. Ими приводится ссылка на заключение проф. П. А. Николаева по данному термину, который подчёркивает, что «всегда, изначально слово «секта» имело отрицательную коннота­цию». По его мнению, предпочтительнее использовать «религиозная организация», «религиозное объединение» и «член религиоз­ной организации», как имеющих нейтральный смысл. Бытовое применение понятия, а тем более использование его в СМИ, должно учитывать не только языковую широту русского или какого-либо иного языка, но культуру речи, речевой этикет, точную семантику слов, что требует более аккуратного использования терминологии. Их глубокий филологический и семантический анализ понятия позволяет подчеркнуть недопустимость применения омонимов. Этот важнейший аргумент даёт основания для отказа от противоречивых трактовок понятия, встречающихся в т. н. сектоведении.

Трагическая судьба религиозного инакомыслия всех времён является одним из определяющих оснований для включения его в сферу свободы совести. Современное международное законодательство в сфере защиты основных прав и свобод человека подчёркивает, что отношение к инакомыслию и признание мировоззренческого многообразия – важнейшие индикаторы состояния свободы совести. Религиозные меньшинства всегда первые попадают под удар репрессивных нападок многочисленных недругов. Не только само понятие «секта», но и названия различных малых групп часто становится объектом оскорбительных замечаний. Оленич Т. С., несмотря на агрессивно-критическую оценку «сектантства» в своей диссертации, признаёт, что ««сектонимы» - чаше давались внешними и враждебными наблюдателями и несли оскорбительное значение».

Секта, как группа людей, объединённых какой-либо идеей или личностью, противопоставляющая себя каким-либо широко распространённым представлениям или другой влиятельной группе может пребывать в таком состоянии лишь исторически небольшой промежуток времени. Обычно он сопоставим с жизнью одного поколения или меньше, потому, что при смене поколений самосохранение группы требует изменений или закреплений, принятых группой идей или норм поведения. Появляются уникальные традиции – сакральные ценности группы. Эта самоидентификация делает группу ничем, кроме численности, не отличной от других религий. Религиозное однообразие лишь формально консолидирует общество и не способствует развитию творческих сил народа, а напротив усиливает закрепощение мысли.

Окончание следует...

по материалам:

http://www.religiopolis.org/religiovedenie/7313-sekta-strasti-i-argumenty.html
http://www.religiopolis.org/religiovedenie/7321-sekta-strasti-i-argumenty-prodolzhenie.html
http://www.religiopolis.org/religiovedenie/7326-sekta-strasti-i-argumenty-prodolzhenie.html

Tags: наука, публицистика, религиоведение, сектантство
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Красиво...

    Мон-Сен-Мише́ль (фр. Mont Saint-Michel, норманд. Mont Saint Miché — гора святого Михаила) — небольшой скалистый остров,…

  • С Пасхой Христовой!

    А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. Поэтому и умершие во Христе погибли. И если мы в этой только жизни…

  • Донской храм в Перловке. Весна 2021 (фото)

    Начинаем строительный сезон :)

promo iov75 april 19, 2020 13:34 10
Buy for 40 tokens
Первая решительная победа жизни над смертью. Непрерывная война между ними – между живым духом и мертвым веществом – образует, в сущности, всю историю мироздания. Хотя и много насчитывалось побед у духа до Воскресения Христова, но все эти победы были неполные и нерешительные, только…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments