iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Categories:

Кесарево кесарю. Да что вы говорите? ))

Изображение
Тициан. Динарий кесаря



При Константине Великом, этом pontifex maximus, "верховный жрец", "понтифик" (кстати, католические папы присвоили себе этот титул лишь в начале эпохи Возрождения), церковный клир не только освобождается от всех муниципальных налогов, но и принимается на содержание за счёт государственной казны. Ряд имперских законов создает предпосылки для привилегированного положения клира, а также кладёт начало юрисдикции епископов и росту их политического влияния.

Константин рассматривая себя как "епископ от внешних", не только собирает соборы и председательствует на них, но также вмешивается в догматические споры, руководит прениями и определяет окончательное решение (оставаясь при этом формально язычником, что ни кого из епископов не смущает). Церковь, подчёркивая свою политическую лояльность к империи и императору, на соборе в Арле в 315 г., запрещает христианам дезертировать из армии под страхом церковного отлучения.

В IVв. мы видим как исчезают последние демократические начала, свойственные ранней Церкви. На Лаодекийском соборе (363-364гг.), рядовые верующие были отстранены от епископских выборов. Теперь кандидатов выдвигала городская знать и духовенство, а назначал митрополит. Пожалуй, последний мощнейший удар по демократическим началом Церкви был нанесён Халкидонским Собором в 381 г., 4-ым правилом. Знаменательно, что об этом попросил князей Церкви сам император Маркиан, обеспокоенный массовым и стихийным развитием монашеского движения и угрозой такого развития для государства и, самое главное, его армии. 4-ое правило гласит: "Те, кто истинно и честно воспринял монашескую жизнь, достойны полагающийся им чести. Однако поскольку некоторые люди под видом монашества расстраивают дела и Церкви, и государства (выделено мной), беспорядочно передвигаясь через весь город, и ухитряются строить или открывать монастыри или молитвенный дом без позволения епископа данного города, дабы, будь то в городе или в деревне, монахи подчинялись епископу, и так пребывали в покое, ограничиваясь жизнью поста и молитвы, оставаясь в тех местах, где они отреклись от мира, избегая всякого участия или вмешательства в церковные или мирские дела, никогда не оставляя своего монастыря, кроме как по спешной нужде с разрешения епископа города…".

В это же время сказочно растёт и материальное богатство Церкви. Одним из факторов пополнения этого богатства, являлся и ветхозаветный принцип, что дар Церкви есть дар Богу, т.е. священный и неприкасаемый. Уже в V в. Церковь является крупнейшим землевладельцем, правда эти земли облагались налогом. В указе этого времени подписанным императорами Гонорием и Феодосием, говориться, что метрокомии (большие сельские общины) будут сохранятся на основе государственного права и никто не может завладеть ими или чем-либо на их территориях; но если в метрокомиях "чем-либо овладели уважаемые Церкви, а именно Константинопольская и Антиохийская, мы предписываем, чтобы они это прочно удерживали".

Не будем также забывать и о пресловутом "даре" Константина, по которому начиная с 313 г., римские папы (начиная с епископа Сильвестра), получали огромнейшие светские права над городом и большей частью Северной Италии. Этот подлог был сфабрикован, в самый разгар каролингского времени, когда нужно было оправдать то, что и так уже находилось (по факту) в руках римского папы. Только в XV в., кардинал Николай Кузанский и Лоренцо Вала опровергли эту фальшивку. Эльвирский собор, начала IV в. признаёт за епископом, правда через своих представителей, вести торговые и коммерческие операции. И хотя, в последствии, новелла императора Валентиниана III изданная в 452 г. на Западе, запрещала духовенству под страхом лишения законных привилегий заниматься торговыми предприятиями, практически она не оказала существенного воздействия.

В течение всего средневековья Церковь имела монополию на всю социальную деятельность. Для того, чтобы наглядно представить себе финансовые возможности тогдашних епископов, приведу в пример одного из них, а именно, св. Кирилла Александрийского. Св. Кирилл, оказавшись в весьма трудном положении после Эфесского Собора, отдал на откуп имперским судебным инстанциям 2500 фунтов золота.  Как шутил в то время старый языческий сенатор Агорий Претекстат: "Сделай меня римским епископом, и завтра же я стану христианином". Как видим, политическая симфония Церкви с государством, оказался весьма выгодной для первой.

Напрасно мы будет искать свидетельства широкого и благотворно-гуманного влияния Церкви на общественно-социальную структуру общества в целом. Если мы и находим какие-то примеры такого влияния, то это касается не самой церковной системы в целом, а отдельных, и, как правило, отдельных представителей Церкви. Одним из самых ужасных проявлений падшей, греховной природы человеческой, является способность, а то и узаконенная возможность, одним человеком порабощать другого или других. Когда то ап. Павел сказал: "рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся" (1 Кор. 7, 21). "Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства… К свободе призваны вы, братия,… " (Галл.5.1 - 14).

Однако, когда победившая Церковь взяла на себя государственно-идеологическую функцию, от этой мысли предпочли вообще отказаться. Даже такой "титан духа" как св. Иоанн Златоуст не смог преодолеть этого соблазна и считал, что если раб не может сделаться свободным, то ему лучше оставаться в рабстве. Церковь считает, что нужно менять самого человека, а не общество. Это пагубная мысль, ещё с древнейших времён, крепко засела в головах епископата. Отмазка проста. Церковь де не от мира сего – это правда, когда речь идёт об ответственности Церкви за пороки и нравственное уродство её членов. А вот когда речь идёт о внешних привилегиях, то тут уж извиняйте. Для рабов возможность стать священником была равно нулю, так же как и для крестьянина прикрепленного к земле и к своему землевладельцу.

Стоит ли удивляться тому, что когда готы осаждали Рим, к ним сбежалось 40.000 рабов-христиан. Парадоксальным образом, религия свободы в любви, облачившись в государственно-имперские рясы, стала одним из сильнейших символов олицетворения РАБСТВА.
Tags: размышления
Subscribe

promo iov75 april 19, 2020 13:34 10
Buy for 40 tokens
Первая решительная победа жизни над смертью. Непрерывная война между ними – между живым духом и мертвым веществом – образует, в сущности, всю историю мироздания. Хотя и много насчитывалось побед у духа до Воскресения Христова, но все эти победы были неполные и нерешительные, только…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments