iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Шабаш победившей вольности!

Оригинал взят у tol39 в Газета будничных объявлений, как зеркало беды
Оригинал взят у maxim_akimov в Газета будничных объявлений, как зеркало беды

Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу!

Недавно в руки мне попала газета объявлений, обычная бумажная газета-толстушка, где собраны рубрики «на все случаи жизни», и кто бы мог подумать, что пролистав страницы объявлений я сумею очутиться вдруг в дантовом аду, вернее попаду в ещё более занятное место, ведь ни Данте, ни Гёте, ни Булгакову привидеться не могло то, чего разворачивается перед глазами изумлённого наблюдателя в разгар того бала сатаны, той пляски чертей, которая происходит нынче.
Порой бывает трудно поверить в реальность происходящего, когда банальными вдруг оказываются немыслимые вещи, нелегко поверить что всё это не сон!

Нет такой силы, которая заставила бы меня взять в руки газету подобную «Миру криминала», скажем, один вид обложки таких «изданий» вызывает у меня физическую тошноту и недомогание, так и думается, что издают это не люди, а сами черти, глумящиеся над нами. Но обычная, банальная, серенькая газета «Из рук в руки»… чего в ней может быть ошеломляющего и убийственного, какая немыслимая пошлость может в ней затаиться? А ведь затаилась же!


Открываю наугад первую попавшуюся страницу, и вижу объявления колдунов и колдуний, всё с гарантией, твёрдой гарантией исполнения желаний, с яркими, броскими фотографиями, они обещают решение таких проблем, что сам чёрт, казалось бы, не возьмётся разрешить… я поскорее перелистываю страницу, отводя лицо от несвежего дыхания средневековья и пошлого мракобесия, попадаю же я в неожиданно современную реальность, ведь рядом, за тонкой бумажной перегородкой, помещено объявление такого содержания: «Медицинский центр приглашает женщин, имеющих детей – доноров яйцеклеток до 33 лет, суррогатных матерей до 35 лет». На этой же страничке помещены объявления о приёме на работу «женщин для мужского досуга»; объявления откровенны, как наряд старой проститутки, а некоторые тексты этих объявлений глумливы, как булгаковские черти (разве что Булгаков не мог додуматься до такой степени пошлости), ведь в одном из объявлений, фон которого недвусмысленно украшен сердечками, указана сумма заработка в день (10 тысяч рублей), обещана гарантия безопасности, а в конце приписка: «Отличный, дружный коллектив, помощь иногородним!»
Кстати сказать, в сфере этих «услуг», как видно, царит настоящая демократичность, ведь принимают и иногородних и даже иностранок, к тому же в большинстве объявлений указывают, что опыт работы не обязателен.
Эти объявления помещены в раздел «вакансии», в сём разделе есть много удивительных строк, вот кто-то нанимает прислугу, (видать разочаровавшись в помощи «агентств»), я читаю объявление, а в ушах будто бы в полный голос звучит интонация типичной «хозяйки жизни», жены типичного «успешного человека», которая считает, что унижать прислугу – её неотъемлемое право и святая привилегия. И на меня снова дышит средневековье, как несвежее дыхание старой алкоголички.
Но газета толста, в ней много страниц, можно пройтись далее, где помещены и другие рубрики, вот идёт раздел «Товары», который плавно переходит в рубрику объявлений, которые предлагают услуги проституток, как видно как раз тех, что были наняты (в отличный, дружный коллектив), десятью страницами ранее. Тут ярмарка красок, не иначе! Фотографии женщин разных рас, национальностей, разного возраста (отчего-то несколько пожилых, у которых при этом и возраст указан – 55 лет... и пользуются спросом?) Умеренные демократичные цены, оговоренные услуги, о которых указывается с убийственной откровенностью (и страшно делается – а вдруг какой-нибудь ребёнок возьмёт в руки эту газету объявлений), а в самом конце идёт предложение услуг какого-то мужчины-проститутки, который, насколько можно понять, согласен обслужить клиентов не зависимо от их пола.
Свобода победила, она победила всё, первым оказался побеждён здравый смысл, а уж за ним гуськом пошли устои, нормы, принципы, всё то, на чём держалась жизнь в прежние десятилетия, которые я вспоминаю сейчас как благословенное время.
Сейчас невозможно нарушить приличия, ведь приличий нет, невозможно совершить дурной поступок, ведь разрушены понятия о должном, о хорошем и плохом.

Но чем же всё это заканчивается? Чем завершается «шабаш победившей вольности»? Что завершает «карнавал газетной жути»?
А финалом его являются объявления поиска пропавших без вести. Вот я вижу ряды любительских фотографий, которые присланы в газету родственниками, надеющимися отыскать своего сына, мужа, брата, или дочку, сестру, мать. Читаю короткие обрывки историй о пропавших людях, и делается жутковато, ведь почти все без вести пропавшие, приехали в Москву искать работу в одном из «отличных дружных коллективов», но пали жертвой, пропали, просто растворились в той реальности, которая клубится, подобно шабашу ведьм. Далеко не все без вести пропавшие прибыли в столицу для работы проституткой, или прислугой, в отчаянии соглашаясь отдать вою жизнь в полное распоряжение чужой воли, нет, большая часть ехала на обычную стройку, или на другую работу, не подозревая, что ждёт их неизведанный финал.
Но каким же ещё может быть финал в такой реальности? Каким? Как не пропасть в ней, как не погибнуть? Не физически, так морально. Ведь и та тварь, из богатого особняка, «жена успешного человека», которая унижает свою прислугу и доводит её до самоубийства, или давит кого-то на дороге и уезжает с места преступления, она ведь тоже погибла, причём куда более тяжко, чем её жертва.
Листаю газету, обычную газету, обложка которой буднична, я не могу поверить глазам, не могу согласиться с тем, что это реальность, а не сон! Рассказал бы кто-нибудь в году так восемьдесят седьмом, что всё это может быть напечатано в обычном еженедельнике, который продадут в киоске даже малому ребёнку… ведь не поверили бы такому рассказчику, посмеялись бы над ним, покрутили бы пальцем у виска. Такие объявления я читал тогда лишь в рассказах Диккенса об Америке, рассказы те были неизменно остроумными, но жутковатыми в своей глумливой откровенности. Если бы я не любил Диккенса я бы не поверил, что всё это может быть в реальности, что это не выдумка, но что мне делать нынче? Верить ли своим глазам?
И как ещё можно назвать всё происходящее вокруг, кроме как балом сатаны, глумливой пляской чертей?

А помните, в разгар девяностых, по телевизору вдруг начали крутить рекламу «АО МММ» и «Хопёр-инвеста»?
Помните, конечно помните, как забыть это!
Сию рекламу крутили по телевиденью, по тому телевиденью, которое, ещё совсем недавно, было для нашего народа источником правды и знания! Наш народ верил телевизору как Евангелию, ведь долгие годы его эфир охраняли такие люди, как Андропов, которые и вправду старались не пропускать туда откровенную скверну, и в андроповскую эпоху телевизору можно было верить, он если и врал, то вполне умеренно, не больше чем солжёт священник на воскресной проповеди.
Но не успели смениться заставки советской поры, не успела Москва-река сменить свою воду полностью, на этом же экране возникла реклама «АО МММ», будто бы черти наспех разогнали ангелов от церковного алтаря и устроили на нём свой шабаш, затеяли свою пляску! Телевизор был храмом для советского человека, а Ельцины и Мавроди осквернили этот храм, осуществив чудовищный обман, воспользовавшись чужой верой в чудо.
Тогда-то всё и сломалось, тогда-то жестокие, в своём глумливом остроумии, рассказы Диккенса об Америке стали воплощаться в жизнь на российской почве, к нам пришла «свобода», та «свобода» от которой меня теперь физически тошнит.
А газета? Что газета? Ах да, газета! Вот она, она у моих ног, она на полу, я не могу положить эту гадость на свой письменный стол, давайте-ка её начало, пропущенное мной давеча, когда открыл наугад несколько страниц, я пролистаю теперь сидя на корточках. Впрочем, там осталось не много интересного, ведь основная часть страниц занята объявлениями с бесчисленным количеством новых особняков и «резиденций», огороженных огромными заборами, домов, как правило безвкусных, жлобских, построенных ради «тупых понтов» (простите за мой французский, но тут иначе не выразишься). Нет, есть конечно и небольшие, уютные, симпатичные дома, по сто метров, чуть меньше, или чуть больше, но такие были и раньше, это не примета времени, такие дома и должны строиться, желательно чтоб такой дом был у каждого. А приметой времени являются именно жлобские особняки, которые не тянут на дворец, но и обычным домом не являются, и не понятно даже - как их потом будет использовать общество (ведь нынешний шабаш-то обязательно закончится однажды, истечёт время победившего жлобства, уйдёт из нашей жизни диккенсовская Америка, всё вернётся на круги своя), но куда деть дом, который, как говорят в народе - «ни два ни полтора»? Дворянские и купеческие особняки хоть годились для поликлиник и дворцов пионеров, а эти, построенные в лесах и заповедниках жлобские хоромы? Куда их потом приспособить можно будет, когда каждый гражданин опять обязан будет жить по средствам, жить честно и умеренно? Особняк в девятьсот метров, на что он сгодится? Для одной семьи слишком много, а для нескольких-то – неудобно. Разве что многодетные семьи туда селить, но где взять теперича столько многодетных семей?
Упомянул же я о жлобских особняках не просто так (кстати, можно ещё вспомнить о городских «элитных жилых комплексах», которые огорожены высокой изгородью, которая порой перегораживает городское пространство, самым наглым, жлобским манером), так вот эти дома, и особенно эти изгороди являют собой весьма яркую метафору, а не только примету времени, ведь отгораживаются их обитатели от той реальности, которую сами же старательно и создают.
Горлохваты, называющие себя «успешными людьми», курочили и курочат нормальную жизнь общества, перетягивают на себя огромную часть того «одеяла», которое принадлежит всем, всему обществу, гребут всё под себя, порой не чураются просто грабить общество, обманывать его, унижать людей, зарабатывающих на жизнь тяжёлым трудом, горлохваты превращают общественную среду в «дикий лес», который живёт по волчьим законам, участвуют в создании ситуации, при которой в обществе растёт озлобленность и агрессия, но именно от этой озлобленности и отгораживаются своим забором. Порождая душевную грязь, они будто бы брезгуют ею, сваливая всё на «совковость общества», которое во всём и виновато, по их версии. Но эти заборы, жлобские, уродливые, хотя и дорогие, наглые, перегораживающие исторические улочки Москвы и других городов, являются барьерами на пути нормальной интеграции общества, на пути его согласия, барьерами которые невозможно преодолеть, и всё больше становятся доказательством того, что текущая реальность злокачественно нежизнеспособна, что такой «капитализм» - не жилец, он порождает слишком много проституции в обществе, не только банальной, но и какой-то ещё, более злокачественной, более подлой.
А кстати, насчёт банальных-то бардаков! Интересно, как на рекламу проститутских услуг в областных газетах, смотрят Путин с Медведевым, а также депутаты и правительство? А на объявления, которые, не стесняясь, сообщают о найме девушек в проститутки? А на объявления, где открытым тестом предлагают стать «суррогатной матерью»? Неужели нет никаких законов, которые бы запретили это?
Хотя, может быть господа с Охотного ряда и из Кремля просто не замечают всего этого, не хотят замечать и не замечают, ведь они живут за тем же высоким забором, в относительном комфорте, закрытом от бушующего океана «дикой свободы».

Недавно была эпоха «железного занавеса», которая началась когда Черчилль, прокричав в Фултоне, своё агрессивное «ату» в адрес СССР, обрушил тот самый «железный занавес», закрыл его перед нами, пытаясь свалить вину на нас же. Но со временем оказалось, что наличие «железного занавеса» - не такое уж и плохое дело, ведь через эту ограду к нам в страну не попадало многое из того, чего душит и убивает нас нынче. Тогда мы оберегали ограду, охраняли свою границу и имели возможность строить у себя равноправное общество, насколько возможно равноправное на том историческом отрезке.
Внутри же страны, внутри нашего общества непреодолимых «оград» между людьми не было, или почти не было, во всяком случае никто не позволял себе допускать таких степеней горлохватсва, которые наличествуют сейчас, никто не мог перетащить на свой участок огромные богатства, плоды трудов тысяч людей, лишив их чего-то очень важного, порой необходимого. И даже привилегии тогдашней номенклатуры, на самом-то деле, выглядели безобидными, в сравнении с благами и прихотями нынешних горлохватов, которые пришли во власть и в «элиту» именно под флагом борьбы с привилегиями советской номенклатуры, но борьба эта, (будто и впрямь эпизод дурного, глумливого сна), закончилась тем, что нахапали те «борцы» в сто раз больше, да к тому же приватизировали всё это, называя теперь своим, своею собственностью! Они же разрушили и пресловутый «железный занавес», стремясь сновать туда-сюда, мотаться за границу, транжиря нахапанные состояния. Но материал, из которого был составлен «железный занавес», созданный, некогда Черчиллем, никуда не делся, из него наделали много железных заборов, железных дверей, висящих теперь на петлях в нашей стране.
Эпоха «железного занавеса» сменилась эпохой «железной двери», какой-то тюремной, пожалуй, эпохой, даже число заключённых, при Ельцине, стало выше, чем в проклинаемую «либералами» сталинскую эпоху, и быть может потому-то таким популярным и сделался вдруг «блатной хит»? А как могло быть иначе, когда победили горлохваты!
Горлохваты победили, черти в аду возрадовались, начали свою пляску, сотрясая всё вокруг! Но всё это разворачивается словно сон, тяжёлый, дурной сон, в котором будто чумные острова, или кочки на огромном болоте, выросли «особняки успешных людей», огороженные изгородью, а за ними, за заборами, за внешним периметром высоких оград мечутся люди, потерявшие своих родственников, отправленных на заработки, а где-то рядом снуют колдуны и гадалки, навязывающие свои услуги отчаявшимся, чуть поодаль кто-то бойко нанимает на работу проституток и прислугу, из динамиков орёт хриплый, блатной хит.
Нет, антураж булгаковского бала сатаны был пристойнее, аристократичнее, я бы сказал. Булгакову и не снилось каков может быть бал сатаны в самую роковую, юбилейную годину, в самую сумасшедшую и злую, когда всё клубится как в последний раз. Булгаковский бал чертей и ведьм, пожалуй очарователен, но всё же скучноват в сравнении с тою чрезвычайностью чёртового шабаша, которую наблюдаю я, созерцая эту… то ли реальность, то ли тяжкий сон. Черти пляшут, глумливо строят рожи, как какой-нибудь Борис Моисеев, издеваются над совестью и здравым смыслом, как Чубайс, скупают души, как Мавроди, они в полной своей власти, они делают чего хотят, это их час, они никогда не были так упоительно-смелы и безрассудны.
Оглянешься вокруг и не верится, что всё это действительно происходит, что это не выдумка пьяного фантаста, решившего замысловато пошутить, утопая в алкогольных парах. Но кто-то же шутит, шутит… и на Москве творится шабаш ведьм, а где-то поодаль происходят и вовсе чумные эпидемии. Недавно мне рассказали об Узбекистане… от этих картин и вовсе мурашки по коже пробегают. А Украина, Боже мой, она ведь - лучшая часть славянского мира, благословенный край, наша историческая родина! Киев – мать городов русских, что с ними творится, какой отряд чертей-ударников взял над ними шефство?! Это отдельная история, это ещё более тяжко! Если бы я взялся описывать украинскую газету, без слёз бы не обошлось. Мрак, ужас.

Порой зажмуришься, потрясёшь головой и подумается: «А проснуться бы, взять и проснуться, чтоб оказалось, что нет этого ничего, ничто не обрушилось, кроме тяжкого сна, ничто не отнято у меня, не поругано, не исковеркано, не раздроблено, а моя страна, любимая страна моего детства не разорвана на части, не осквернена, не расхлыстана!»

А и вправду, взять бы и проснуться в восемьдесят седьмом году, который мне так запомнился, проснуться, но никакого Горбачёва в нём не найти, проснуться, а всё по прежнему, вокруг раскинулся город моего детства – Астрахань, проснуться рано утром, выйти на Северо-прибрежную, которая залита солнцем, пройти по аллее, мимо стадиона, глянуть на острова, или переплыть туда, на старом трамвайчике, а ещё лучше оказаться летом в Москве, и пройти по улице Горького, в самый людный час. Это было такое счастье – московская толпа, нигде такой толпы не было. И чувство тёплого покоя в душе каждого человека, и ребёнка и взрослого, ощущение покоя, тишины и безмятежности, несмотря на шум улицы, именно того покоя, который и был отнят в тот момент, когда началась пляска чертей и обрушился бал, как волны цунами, на самую голову.
Да-да, я всё же всерьёз надеюсь проснуться, увидать как рассыплется в прах та газета, где мужчина-проститутка предлагает свои услуги, колдуны завлекают отчаявшихся горемык, ищущих родственников пропавших без вести, а циничные хозяева нанимают прислугу, рассыплется пошлая газетёнка, пропадёт в одну минуту, распадётся эта глумливая реальность, как окончился булгаковский бал сатаны, будто и не было его вовсе, будто он приснился.
Наверное зачем-то всё это было нужно, наверное необходимо совершиться этому раз в тысячелетие, но Боже мой, как бы хотелось обойтись без этого, переплыть на острова и видеть напротив лишь покой и гармонию тихого родного города, не накрытого чёртовой сетью.
Tags: болезни человечества
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo iov75 november 27, 19:24 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Эсхатологические представления вырастают на базе повседневных эмпирических наблюдений, продиктованных желанием определить все возможные связи и параллели между «миром» (извечным порядком) природы и находящимся в стадии становления «миром» людей, но оформляются они на…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments