iov75 (iov75) wrote,
iov75
iov75

Современная Апология ...

Сегодня довольно широкое распространение получила точка зрения, согласно которой именно христианское отношение к природе, как к объекту господства со стороны человека, лежит в основе как новоевропейской науки, так и выросшей на ее базе современной техногенной цивилизации. Именно христианская антропологическая парадигма, превратило Природу в «мастерскую» наших творческих амбиций («расколдовывания мира»), в «поле» рационально-теоретической (научной) практики, и как следствие, именно оно привело к культу потребления (за исключением того потраченного времени, суть которого сводится к выработке механизмов и более совершенных способов взаимоуничтожения).Однако, мы помним, что языческое искусство землемерия дало геометрию, из искусства счета - родилась арифметика, из повседневной механики – математическая механика т.д. Процесс абстрактно- категориального освоения Универсума явился переживанием, данного в непосредственно-мифической целесообразности и закономерности мира. В одной из своих работ («бытие и сущее»), я уже указывал на этот странный процесс. На самом деле, бытие чувственно воспринимаемого мира не столь очевидно как это может показаться, следовательно, его исток вне мира, но и в мире тоже. Таким образом, философское, а затем и научное сознание в отличие от любого другого берется за то, что само по себе Неизвестно.

Научное знание берет свое начало и имеет свои собственные традиции (от античности она наследует, по меньшей мере, три из них — аристотелевскую, атомистическую, идущую от Левкиппа и Демокрита, и математическую, идущую от Пифагора и Архимеда), так что она так­же меняется, оставаясь наукой, рациональным познанием. Так, например, для Платона («Тимей») элементарной частицей (первичная матрица) является не материя, а математическая форма. Для Левкиппа и Демокрита, таковой оказался «атом». Для Пифагора элементарной частицей является число («все вещи суть числа»), тогда как в современной квантовой механике элементарной частицей признается математическая форма, правда гораздо более сложной и абстрактной природы.«Монотеистическая нау­ка» возникает еще в античной Греции, и окончательное оформление ее выпало на долю Аристотеля. Аристотель завершил почти трехсотлетнюю работу древнегреческой философии, которая, начиная с Фалеса, подрывала основы политеистиче­ской религии, модифицируя и совершенствуя мысль о существовании единой субстанции мироздания, пока у Аристотеля эта мысль не приняла окончательной формы в признании перводвигателя вещей» - отмечают исследователи. Интересно, что аристотелевское представление о шарообразной Вселенной (где Земля помещена в центре шаровидной Вселенной) и шарообразности земной поверхности, о чем свидетельствует и повседневный опыт не соответствует современным научным представлениям в рамках физической космологии. Однако эта схема-модель до сих пор, хотя и став значительно сложнее, используется в теории и практике современной навигации и картографии, независимо от того, соответствует ли она реальности или нет. Многие руководства по навигации начинаются словами: «Для наших целей достаточно допустить, что Земля представляет собой небольшой шар, покоящийся в центре существенно большей вращающейся звездной сферы».

Как отмечает T. Кун: «Вопрос об истинности такого рода схемы-модели имеет отношение не к ее предсказательным и логическим возможностям, а лишь к психологическим проблемам веры или неверия в нее ученых (выделено мной). Опыт, как верно было отмечено Кантом, дает нам представление о свойствах тех или иных вещей, но при этом не говорит о невозможности чего-либо иного. Так, например, при рождении идеи движения при отсутствии сопротивления воздуха (которая стала ключом к принципу инерции), Галилея интересовало: не почему движутся предметы, но как они движутся. Как считает И. Барбур – Галилей с удовольствием описывал развитие явлений, но полностью игнорировал вопросы о целях (целевые причины), достижению которых они служат, и считал, что эти вопросы не относятся к привлекающим его внимание проблемам. Со временем, представление об Универсуме сменилось картиной его бесконечности, «сперва в форме идеализации величин, мер, чисел, фигур, прямых, полюсов, плоскостей», а затем и математизацией природы (Галилей). Как известно, прямолинейного движения в природе не существует, однако для Галилея оно было необходимым как математическая идеализация, искусственное воспроизведение естественного явления за счет устранения побочных влияний т.е. воздействия внешних сил. Долгая история преднауки и самой науки, являет молчаливое свидетельство – этой титанической работы человеческого интеллекта и духа, понять и объяснить человеческим, земным языком – неземное … небесное («небесная механика»). Затем, монотеизм (религиозный) как временный, в содержательном отношении, «протез» просто отпал. Бог «белых пятен» стал не нужен, поскольку их становится все меньше. Но вместе с ним пало и представление об объективном существовании данного нам в ощущениях мира, представление об аксиологичности (ценности) этого мира. В монотеизме для человека, его жизнь и творчество становятся не просто калейдоскопом «вчера-сегодня-завтра», а обретают ценность и смысл в мировой истории, не для сегодня и сейчас, а для Вечности. Таким образом, демаркационная линия пролегает по линии противостояния «человека разумного» и забвения «человека морального».
Логосность или разумно-структурированная гармония бытия «…которую пытается познать наука, открывается в конце концов в чем-то схожем с путями духовного познания: она открывается в ответ на изначальное доверие человека. Гейзенберг прямо признает, что лишь теологической может быть основа для нашей уверенности в том, что математические структуры, принимаемые нами за законы природы, онтологичны. «Религия, поэтому пишет он, - не просто фундамент этики, она есть прежде всего основа для доверия. Возникает доверие к миру, вера в осмысленность нашего пребывания в нем». А. Эйнштейн прямо говорит: «Я не могу найти слова лучше, чем «религия», для обозначения веры в рациональную природу реальности». Конечно, все не так просто, но основная человеческая потребность в творческом исследовании и познании окружающего его мира вполне находит удовлетворение для своей реализации. По остроумному замечанию Хосе Ортега -и- Гассета – Богу познавать не нужно поскольку Он и так все знает, животным тоже не нужно, в силу естественных биологических причин, следовательно, процессы и методы познавания вполне оставлены за человеком.
А собственно говоря ... зачем? Зачем, совершает человек этот прыжок от мифа к логосу, от непосредственного к теоретико-опосредуемому? При этом «скрытно» подразумевается, что это есть всегда рациональное объяснение и понимание не столько земного сколько небесного. Христианская ортодоксия знает объяснение этого феномена, я имею в виду грехопадение и как в следствие этого, принципиальное и постоянное стремление человека к познанию добра и зла. Таким образом, весь этот долгий и сложный процесс человеческого освоения мира, можно рассматривать как следствие деградации сознания, да и самого человеческого рода. Правда, исторически реализация этого Откровения, привела к весьма неприятному противостоянию между церковью и наукой. Очевидно, что сегодня ортодоксальное видение естественно-физической объяснимости мира не в почёте у большинства из представителей просвещённого «пасомого стада» (за исключением «фанатиков» – «фанатос» - др.греч. «смерть»). Этим объясняется пристальный интерес Церкви к возможному диалогу с наукой. Как известно, официально Ватикан в лице Папы Пия XII еще в 1951 г. заявил о принятии теории «Большого взрыва», как вполне согласную с Библией.
Сегодня, даже уже как-то не прилично касаться всех нелепостей и невежества в прошлом «просвещённых» пастырей народов. А поскольку об этом написано уже достаточно много, важно понять иное.

Сейчас, в XXI веке (когда мы стали понимать, что нами манипулируют), очень трудно предположить, что какая-то отдельно взятая, духовная сфера самочинно возьмет на себя интегрирующую культурную роль. Философия, уже не может, да и не хочет играть роль «царицы наук» и спасителя человечества. Религия, как правило, не претендует на «кесарево» и озабочена тем, чтобы сохранить, если это вообще возможно, хоть какой-то «отпечаток» Божий в человеке, взывая к «власть держащим». Наука, не претендуя на мировоззренческого Знаменосца (как это было в XVII - XVIII веках), наращивает «бицепсы», поглядывая на алчных и тупых политиканов, обеспокоенных собственной выживаемостью (если мы говорим о науке, как о духовной сфере). Набирающий силу оккультизм и магия, неоязычество и всякого рода духовное мошенничество, также не сможет интегрировать культуру, поскольку дурной запах идущий от них сильнее всякий «благовоний». Проф. Доброхотов прав, когда сказал, что все дело в том, что эта очевидная мудрость объективной истории, порождена скорее обстоятельствами, чем нашим личностным ростом. Дело за тем, чтобы этот негативный опыт превратить в позитивный. В конце концов, осмыслить и понять может только человек

Это заставляет по новому «посмотреть» на взаимоотношения человека и мира (экологическая проблема), на отношение человека к человеку и т.д. На мой взгляд, интересным представляется наличие некой предельной точки «Неизвестное», как в науке, так и в богословии: «и богословие и наука оставляют многие важные вопросы далекими от полного разрешения. И там и там бывают ситуации, когда мы сталкиваемся с вопросами, на которые не можем ответить. Многие из этих вопросов связаны с тайной человеческой личности. Мы не должны быть удивлены, обнаружив, что божественная природа выше нашего понимания. Признать эти ограничения — не значит отказаться от задачи, просто надо быть реалистами и не ожидать слишком больших успехов» (Д. Полкинхор).
Однако всё-таки «когнитивное поле» для возможного диалога есть, а именно: отношение взаимопосредования или, если угодно, отношение «симфонии», в борьбе за человека, против надвигающихся мутных волн оккультизма, магии и псевдофилософии! И христианская теология, сказавшая о том, что тварный мир – настоящий, живой и потому драгоценный в глазах Бога. Человек же не просто «прямоходящее животное», а имеет смысл и цель в этом, созданном для него мире. Ап. Петр прямо утверждает, что: «мы должны соделаться причастниками Божеского естества» (2Пет. 1:4), а св. Ириней Лионский говорит, что: «Бог стал человеком, чтобы человек мог стать богом». И наука, когда теология, забыв о смысле Пришествия Христа, (превратила человека в «навоз и удобрение» для своих корпоративных нужд), сказала миру о извечной ценности и творческом (подобном творчеству Бога) порыве духа человеческого в познании себя и окружающего мира – говорят на одном, понятном для здравого смысла языке. Подготовить методологическую почву для диалога между ними, вот достойная и будущая роль, той мудрости – незаслуженно превращённой в «служанку» религии (средневековье) или науки (эпистемология – XIX-XX века), которая называется ... Любомудрие.


Tags: размышления
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo iov75 november 27, 19:24 Leave a comment
Buy for 40 tokens
Эсхатологические представления вырастают на базе повседневных эмпирических наблюдений, продиктованных желанием определить все возможные связи и параллели между «миром» (извечным порядком) природы и находящимся в стадии становления «миром» людей, но оформляются они на…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments